ИСТОРИЯ ФРАНЦИСКАНСКОГО ОРДЕНА

1. Францисканский орден в Средние века

 

История Францисканского ордена начинается с момента устного утверждения Устава папой св. Иннокентия III, т.е. с 1209 (1210) г. Письменное утверждение Ордена было совершено в 1223 г. Папой Гонорием III. Перед Иннокентием III предстало двенадцать братьев, не считая св. Франциска, а в год его смерти община насчитывала уже около десяти тысяч человек.

После кончины в 1232 г. Возглавлявшего Орден Иоанна Паренти. генералом Ордена стал Илия Кортонский, ученик и сотрудник Франциска, бывший уже генералом-викарием при жизни святого. Илия, благодаря своей близости Учителю, пользовался большим авторитетом среди братьев, а его обширные связи, и особенно дружба с папой Григорием IX, позволил ему значительно укрепить положение францисканской общины. Будучи выдающимся организатором, он создал стройную систему управления Орденом, разделив его на провинции; организовал францисканские школы; развернул широкое строительство монастырей и храмов, в том числе приступил к возведению величественной готической базилики во имя святого на его родине в Ассизи. Но с каждым годом все более проявлялся его авторитаризм. Нуждаясь в больших денежных средствах на сооружение храма по задуманному плану, он увеличивал взносы провинций. Чтобы заглушить сопротивление, он рассылал строгих визитаторов и не созывал генерального капитула. Все это привело к тому, что на капитуле 1239 г., на котором присутствовал и папа Григорий IX, он был отрешен от руководства (61, с.46).

Уже во время правления Илии Кортонского в Ордене четко обозначились два течения, по разному понимавшие заветы Фнранциска, а главное - его отношение к бедности и к строгости соблюдения Устава. С развитием Ордена и превращением его в многочисленную и мощную монашескую структуру стали возникать различные проблемы практической организации жизни и деятельности братьев. 28 сентября 1230 г. папа Григорий IX в булле “Quo elongati” дал первое толкование Устава и Завещания св. Франциска, указав, что Завещание имеет только духовное, а не юридическое значение. Так как Орден не обладал собственностью, а вся недвижимость, которой он пользовался, принадлежала Римской Церкви, то для распоряжения ею папа назначил прокураторов (61, с.47). Внутренняя борьба этих течений, хотя и не раз омрачавшая жизнь францисканской общины, не было препятствием для исполнения их апостольства. Она принципиально отличалась от царящей в этом мире борьбы за власть и богатство, ибо это была борьба за совершенную бедность: нищие монахи все время казались себе недостаточно бедными.

В середине XIII в. Положение осложнилось еще двумя обстоятельствами: распространением среди братьев апокалиптического учения Иоахима Флорского и отношением к науке и образованию. Эти проблемы были разрешены седьмым преемником св. Франциска - св. Бонавентурой, который по праву считается вторым основателем Ордена.

Почитавшийся в народе святым аббат Иоахим Флорский (+1202 г.) в своем сочинении “О согласии Нового и Ветхого Заветов”, занимаясь традиционной для христианской эстетики задачей - установлением соответствия между Ветхим и Новым Заветами, пришел к совершенно неожиданным выводам. Исходя из того, что в Ветхом Завете в символических образах предвосхищен Новый Завет, он решил, что боговдохновенным библейским писателям будущее уже было известно, а, следовательно, его можно расшифровать в текстах Священного Писания. Ключом к толкованию зашифрованной тайны стал для Иоахима догмат о Троице, исходя из чего он разделил историю на три периода: эпоху Отца - от сотворения мира до Рождества Иисуса Христа, соответствующую правлению женатых людей и дословному толкованию Библии; эпоху Сына - от Рождества до 1260 г. (эта дата была выбрана им, исходя из символического толкования ветхозаветной Книги Юдифь, согласно которой Юдифь была вдовой три года и шесть месяцев, то есть 42 месяца, или 1260 дней), что соответствовало правлению епархиального, т.е. немонашеского, духовенства и буквальному толкованию Евангелия; и эпоху Святого Духа, начинающуюся с 1260 г., которой соответствует правление монахов и духовное толкование Священного Писания. Эта столь произвольная концепция для многих людей Средневековья представлялась весьма убедительной. Францисканцам же особенно близки были мысли Иоахима Флорского, предсказавшего возникновение нового созерцательного и духовного монашеского ордена, который должен возвестить истину всему миру и отвратить от заблуждений иудеев и язычников. Этой миссией были воодушевлены многие францисканцы, в том числе и Иоанн Пармский, преемником которого в генеральском служении стал св. Бонавентура (4, с. 12 - 13).

В сложившейся критической ситуации св. Бонавентура должен был выбирать: либо осудить Иоанна Пармского, человека общепризнанной святости, либо, оправдав его, дискредитировать Орден. Бонавентура решился на первое, а в своей философии истории в противовес Иоахиму Флорскому принял периодизацию св. Августина, согласно которой эпоха откровения уже закончена.

В 1260 г. в Нарбонне св. Бонавентура провел свой первый генеральный капитул, на котором были приняты очень важные для Ордена решения, во многом предопределившие его дальнейшее развитие и получившее название “Нарбоннских конституций”. Во-первых, было осуждено чрезмерное увлечение бедностью (т.н. “zelanti”), начавшей в сознании некоторых заменять все другие добродетели; во-вторых, было поддержано развитие больших монастырских общин - “conventum”, которые изымались из-под власти епископа, в епархии которого они находились. В-третьих, подчеркивалась необходимость обучения монахов и организации школ и кафедр в университетах. Однако, не все братья разделяли взгляды св. Бонавентуры и не все приняли “Нарбоннские конституции”. Стремление к абсолютной бедности вскоре вылилось в движение “спиритуалов”, которые в своем радикализме полностью отошли от Церкви и были отлучены в 1329 г. папой Иоанном XXII.

По отношению к науке и образованию, несмотря на весьма распространенное среди братьев мнения о совершенной никчемности учения для восхождения к святости, св. Бонавентура занял также твердую позицию. Он осознавал, что обучение необходимо для братьев, работающих в различных сферах апостольской деятельности, и таким образом наука заняла важную роль в жизни францисканца (86, с. 194)

Св. Бонеавентура был учеником первого знаменитого францисканского теолога и философа Александра из Гельса, который уже будучи известным профессором Парижского университета в возрасте около пятидесяти лет вступил в Орден. С его именем связано начало формирования францисканской философской школы, преобладающем течением которой благодаря ему стал платонизм св. Августина. Эту августиновскую традицию в Ордене закрепил св. Бонавентура, до своего избрания генералом преподававший, как и его наставник, в Сорбонне. Но наука для св. Бонавентуры, при всей важности, которую он ей отводил, не являлась самостоятельной целью, представляя в его концепции только ступень лестницы, ведущей человеческую душу к Богу, путь восхождения к Которому он описал в самом знаменитом своем сочинении “Itinerarium mentis in Deum”. Философская концепция св. Бонавентуры отмечена необычайным единством, ибо францисканский христоцентризм не позволял ему отделять теологию от других наук, на чем настаивал св Фома Аквинский. Если Христос - это Лотос, которым Бог сотворил мир, если Христос - это Божественная Премудрость, которая управляет всем мирозданием и поддерживает его в каждый момент времени, если Христос - это свет человеческого познания, то любое отделение теологии от науки в конечном итоге может привести лишь к заблуждению, и поэтому христианское вероучение является самой надежной философией науки.

Св. Бонавентура написал огромное число экзегетических и теологических сочинений, значение которых было осознано уже современниками. В 1273 г. он был возведен в сан кардинала Римской Церкви. Спустя два века после кончины св. Бонавентуры, в 1482 г., состоялась его канонизация, а столетие спустя, в 1587 г., он был признан Учителем Церкви.

Следующий этап развития францисканской теологической и философской школы был связан с именем не менее известного мыслителя - бл. Иоанна Дунса Скота (1265 или 1266 - 1307 гг.) и если св. Бонавентура мистически и философски осмысливал жизненный путь и вдохновение св. Франциска, то бл. Дунс Скот в своей теологической и философской рефлексии опирался на наследие св. Бонавентуры. Дунсом Скотом вновь были введены в философию отошедшие на второй план под влиянием все возраставшего числа античных источников, вводимых в научный оборот, собственно христианские идеи, и прежде всего примат веры над разумом. Не разум управляет волей, но, наоборот, воля, свободная сама по себе, управляет разумом. И именно свобода, а не необходимость, является фундаментальной основой бытия. И если у Платона Демиург творил мир в соответствии с вечными идеями, которые от него не зависели, то у Скота благо и истина зависят исключительно от Бога(87, с. 314).

Другое направление францисканской философии, более тесно связанное с точными и естественными науками, чем с метафизикой и теологией, но также продолжавшее традицию августинизма, представляла школа Оксфордского университета, первым францисканским профессором которого был Роберт Гроссетест (1175 -0 1253 гг.)., ставший впоследствии епископом Линкольнским. Это был выдающийся ученый, один из первых указавший на необходимость использования математических методов для исследования природы. Особую известность ему принесла разработанная им космологическая концепция о сотворении мира посредством света, который он рассматривал как конститутивную сущность мироздания и субстанциальную форму всего сущего (57, т.5, с.356; т.3, с.284 - 285).

Учеником Роберта Гроссетеста был Роджер Бэкон (ок. 1210 или 1214 - ок.1294 гг.), пионер экспериментальной науки, который не только наблюдал за явлениями природы, но и искусственно их воспроизводил с целью их изучения. Он сам конструировал приборы, а некоторые его проекты, казавшиеся современникам фантастическими, как, например, создание самоходных машин и кораблей, а также летательных аппаратов, были настоящим научным предвидением. Занятия астрономией привели его к мысли о необходимости реформы календаря, что было воплощено лишь в 1582 г. папой Григорием XIII. Его размышления о географии, повторенные впоследствии Петром д’Альи, оказали влияние на открытие Америки Колумбом. Роджер Бэкон ставил перед наукой практические цели, что во многом было обусловлено его францисканским идеалом: достижения науки должны служить облегчению жизни людей. Также практическую цель он ставил и перед теологией. Ее развитие должно способствовать совершенствованию миссионерства как средства обращения людей, еще не уверовавших во Христа.

Кроме этих известнейших францисканских мыслителей в XIII в. Была целая плеяда хотя и менее известных, но также талантливых и глубоких философов и ученых. Иоанн Пэккам (ок. 1240 - 1292 гг.), архиепископ Кетерберийский, прославившийся своим учебником по оптике Optica communis (78). Брат Петр Оливи (ок. 1248 - 1298 гг.), первый, по-видимому, сформулировавший теорию импульса, согласно которой импульс, сообщенный брошенному телу, производит движение этого тела при отсутствии причины движения (68, с.454). Это положение, представляющееся настолько очевидным сегодня, в свое время произвело настоящий переворот в физике, в которой господствовала аристотелевская теория естественного места (8, с.219 - 243).

В космологии не меньшее значение имели мысли Ричарда Мильтона, выступившего после известного осуждения радикального аристотелизма Парижским епископом Стефаном Тампье в 1277 г. против античной абсолютизации неизбежности. Исходя из того, что всемогущий Бог может сотворить считающееся невозможным согласно порядку вещей, (а в античной космологии Первая Причина может с необходимостью создать лишь один мир), он утверждал, что Бог может создать любое количество миров. Этот тезис о множественности миров стал основополагающим в современной космологии (68, с.460).

Несколько в стороне от францисканских ученых этого периода стоит фигура Раймонда Луллия (1235 - 1315 гг.), мечтателя и поэта, странника и миссионера родоначальника каталонской литературы и в то же время оригинального философа и теолога. Этот глубокий и искренний францисканский мистик написал также трактат по логике “Ars magna”, в котором заключена идея формализации логических действий, что позволяет рассматривать его как предшественника комбинаторных методов новейшей логики.

После расцвета теологии и философии в XIII в., который продолжался и некоторое время в начале XIV в.,. следующее столетие, выступившее под знаменем критицизма, несло деградацию схоластики, а затем ее окончательное ниспровержение. Кончилась эпоха, и эта “осень Средневековья” ощущалась и в области отвлеченной мысли.

В философии XIV в. Доминирует фигура Уильяма Оккама (ок. 1300 - ок.1350 г.), францисканского монаха, в котором очень мало осталось от духа смирения св. Франциска. Его философия была прямо противоположна схоластической. Стремлению схоластики построить единую стройную систему всего накопленного знания, Оккам противопоставил критику этого знания. Схоластической предпосылке, признавшей основы знания истинными, Оккам противопоставил антидогматизм. Схоластическому культу рационального знания и разума Оккам противопоставил культ интуиции.

Значение его философии противоречиво. Если бы она ограничилась во многом правомерной критикой традиционного аристотелизма, то она была бы целительна для схоластики. Действительно, и аристотелевская теория движения, и четыре элемента мироздания, и космология с неподвижной Землей, находящейся в центре Вселенной, все это было ложно и вскоре опровергнуто развитием науки. Но эта философия безудержно разрушала стройное здание миросозерцания, выстроенное средневековыми Отцами. Критицизм Оккама распространился не только на философию, но и на теологию, а когда он сделался приверженцем Людвига Баварского и выступил против папы (священный обет послушания которому завещал братьям св. Франциск), он встал в оппозицию по всем трем направлениям: в философии, в религии и в политике. Отлученный от Церкви, он только в конце жизни покаялся и перед смертью был принят в общение.

Францисканцы, которые уже с середины XIII в. Взошли на кафедры славнейших университетов, оказали большое влияние как на развитие философии, так и на развитие точных и естественных наук. Ни один курс истории философии или истории науки не обходится без упоминания их имен. Францисканцы внесли большой вклад в развитие научного знания, но нельзя не отметить их влияния и на литературу, прежде всего на поэзию. Св. Франциск сам был поэтом, а его “Гимн Солнцу” является первым стихотворением на итальянском языке. Св. Франциску вообще было свойственно поэтическое отношение к миру, и он передал его своим братьям. Как уже отмечалось, стихи францисканца Раймунда Луллия положили начало каталонской поэзии, а творчество брата Якопоне да Тоди (ок. 1230 - 1306 гг.) стало источником творчества великого Данте. Поэт преимущественно трагический, брат Якопоне является автором известнейшего гимна “Stabat Mater” (русский перевод Эллиса см.: 40, с.85 - 87), с необычайной силой передавшего драму Голгофы (46, с. 126 - 136).

Монахи-францисканцы, выступая с кафедр университетов, не забывали и о проповеди среди простого народа. Особую известность на этом поприще получили св. Антоний Падуанский (1195 - 1231 гг.) (17, с. 29 - 38) и св. Бертольд Регенсбургский (ок. 1220 - 1272 гг.), своими пламенными речами собиравшие тысячи слушателей.

Проповедуя крещеным, францисканцы шли и в те земли, где не слышали или не принимали слов Евангелия. Первые миссионеры отправились на подвиг еще при жизни св. Франциска, и эти первые братья, прибывшие в Марокко, открыли длинный список францисканцев, засвидетельствовавших о Христе своей мученической смертью. Именно францисканцы положили начало мирного крестового похода в страны нехристианских религий.

Во главе первого посольства, отправленного папой Иннокентием IV в 1245 г. в глубь Азии ко двору монгольских ханов, стоял один из сподвижников св. Франциска - Иоанн Плано Карпини (1182 - 1252 гг.). Спустя восемь лет, в 1253 г., к монгольским ханам отправились двое других францисканцев - Гильом Рубрук (между 1215 и 1220 - 1293 гг.) и Бартоломей из Кремоны. В XIV в. Миссионерская деятельность Ордена еще более расширяется. Иоанн из Монтекорвино создает Католическую Церковь в Китае: он строит храмы, переводит на китайский язык богослужебные тексты, по которым служит мессу, сочиняет гимны на китайском языке и даже основывает новый викариат Францисканского ордена “Татария, или Китай” (23, с. 47 - 55). Одорик из Порденоне обосновывается в Тибете, затем миссию в Китае продолжает Иоанн из Мариньоль.

Францисканцы идут проповедовать в Боснию, Сербию, Болгарию, Литву. Они получают разрешение от халифа и основывают монастырь при Гробе Господнем в Иерусалиме. В этих трудных и опасных походах многие францисканцы заканчивают свою жизнь мученичеством, как в магометанском Иерусалиме, так и в христианской Болгарии (65, с. 89 - 91).


2. Францисканский орден в эпоху Возрождения и Реформации

Эпоха Возрождения была не только временем возрождения искусств и изящной словесности, но прежде всего - временем возрождения языческого понимания жизни. Когда христианская идея переживала смутные времена, среди декаданса, деградации нравов и религиозного индеферентизма возникло новое заблуждение, расколовшее единую христианскую Европу и погрузившее ее в хаос и кровопролитные войны.

Для Францисканского ордена это также были не лучшие времена. За три месяца перед тем, как Лютер прибил к дверям табличку с 95 тезисами, 29 мая 1517 г. папа Лев X опубликовал буллу “Ite vos”, которая подвела окончательную черту под той скрытой внутренней борьбой в Ордене на протяжении предыдущих столетий: произошло его разделение.

Ревнители строгого исполнения Устава и совершенной бедности (altissima paupertas) получили свою отдельную организационную структуру, возглавляемую собственным генералом. Таким образом, появились Меньшие братья обсерванты (от “observantio” - “соблюдение”, имеется в виду соблюдение Устава) и Меньшие братья конвентуалы (от “conventum” - “монастырь”). Общее название францисканцев сохранилось за обоими ветвями единого прежде Ордена.

Обсервация официально ведет свое начало с 1368 г., когда генерал Ордена Фома Фриньано разрешил брату Павлу из Тринчи удалиться в скит для более совершенного исполнения Устава. В 1384 г. Павел получил разрешение принимать послушников, то есть открыть свой новициат. Это движение быстро распространилось: открывались монастыри, объединявшиеся в провинции, а в 1388 г. у обсервантов появился собственный настоятель, ставший викарием генерала Ордена. В 1446 г. папа Евгений IV буллой “Ut sacra” предоставил обсервантам автономию, в соответствии с которой они получили своего генерального викария, а также викариев провинциальных, таким образом уже тогда в Ордене возникла как бы двойная иерархия, официальная (конвентуалов) и обсервантов, получившая окончательное закрепление в 1517 г.

Постоянные требования еще большей строгости разделили в дальнейшем обсервантов на обсервацию регулярную и строгую, начало последней положил св.Петр из Алькантара (1499 - 1562 гг.), который суровость жизни довел до пределов человеческих возможностей: он ел только раз в три дня и то очень мало, спал два часа в сутки, притом сидя, в любое время года ходил босиком, постоянно носил металлический пояс и бичевал себя до крови.

В 1528 г. из обсервантов выделились последователи Матфея Басчио (1495 - 1552 гг.), носившего знаменитый капюшон. По его мнению, такого вида головной убор был у св. Франциска. От этого капюшона его приверженцы получили название капуцины.

Капуцины стремились возродить первоначальный идеал жизни св. Франциска. Это движение в Ордене быстро развивалось, приобретая все большее число сторонников, и вскоре, в 1560 г., капуцины получили утверждение своей самостоятельности и своего генерального министра.

Но несмотря на все эти внутренние коллизии борьбы за совершенную бедность, перед лицом поглощавшего Европу протестантизма францисканцы сохранили верность Риму и единым фронтом отважно выступили против ереси. И конечно же, эта борьба вела меньших братьев в темницы, а подчас и к мученической смерти. В Англии францисканцев четвертовали и сжигали на вилах на медленном огне, в Нидерландах вешали, повсюду высмеивали и писали памфлеты, но они не сдавались, выступали с кафедр, проповедовали на площади, чтобы спасти хотя бы немногих (65, с. 121 - 122).

Помимо этой борьбы за Церковь с открытием Нового Света перед францисканцами открылись и новые горизонты миссионерства. Их миссии распространились по всей Америке: в Мексике, Перу, Эквадоре, Чили, Парагвае. Меньшие братья, как могли, пытались охранять и спасать местных жителей от алчности и насилия колонизаторов, строили для них церкви, больницы и школы. Когда на них изливался гнев индейцев за жестокость конквистадоров и их преследовали, - они прощали, когда их изгоняли, - они возвращались, когда их предавали мученической смерти, - они оставляли о себе память, которая давала жизнь новым поколениям христиан. Францисканцы были первыми исследователями ацтекских древностей, а книга Бернардина из Сахагуна “Всеобщая история о делах Новой Испании” стала первой всеобъемлющей энциклопедией культуры этой древней цивилизации.

Францисканцы не оставляли миссионерской деятельности и на Востоке. Группа францисканцев начала проповедь в Японии, а в 1587 г. в Нагасаки все они, вместе с монахами других орденов, приняли мученическую кончину. Большим успехом увенчалась миссия на Филиппинах, где францисканцы смогли создать коллегиумы и больницы для прокаженных (65, с. 125 - 128).

В конце этой трудной переходной эпохи на Престол св. Апостола Петра взошел конвентуальный францисканец Феликс Перетти, принявший имя Сикста V (понтификат 24.IV.1585 г. - 27 VIII,1590 г.). Это был третий папа из францисканцев после папы Николая IV (22.II.1288 г. - 4.IV. 1292 г.), преемника св. Бонавентуры в служении генералом Ордена, и Сикста IV ( 9.VIII.1471 г. - 12. VIII. 1484 г.), знаменитого теолога, автор трактатов о Крови Христа и Непорочном Зачатии.

Суровый аскет, он стал не менее суровым правителем, кто почувствовал на себе его тяжелую руку, была преступность. Италия в то время была наводнена шайками бандитов, борьба с которыми осложнялась тем, что им покровительствовали, а порой даже и возглавляли выходцы из знатных и могущественных итальянских семейств. Папа не на словах, а на деле, начал настоящую войну против преступности, а кардинал Колонна, непосредственно руководивший операциями, действовал стремительно и неумолимо. Сикст V был неумолим и не взирал на лица. Так, бежавший из Папского государства Ламберт из знатного рода Малатеста, ставший легендарным из-за своей звериной жестокости, усилиями папской дипломатии был возвращен из-за границы и казнен. Для борьбы с пиратами на море папа специально создал флот, патрулировавший побережье страны. Через два с половиной года с преступностью было покончено. (79, т.II, с. 28 - 29).

Сикст V был настоящим государственным деятелем: занимался развитием промышленности, открывал шелковые и шерстяные мануфактуры, отменяя обременительные пошлины и привлекая этим купцов, способствовал оживлению торговли.

Сильно увеличив налоги, он в то же время резко ограничил расходы папского двора, ибо в роскошном дворце он жил как бедный францисканский монах, а все средства направлял на широкомасштабные строительные и реставрационные работы. Он провел большой водопровод, названный по его имени “Аква Феличе”, воздвиг монументальный обелиск на площади святого Петра, расширил Ватиканскую библиотеку, для которой построил великолепное здание, открыл типографию. В Фермо он основал университет, а в Риме, будучи ревностным почитателем философии Серафического Доктора, создал Коллегиум св. Бонавентуры, предназначенный для обучения молодых францисканцев. Он мечтал превратить Папскую область в идеальное государство, а Рим - в прекраснейший из городов, и этому была посвящена вся его неутомимая деятельность на протяжении пяти лет понтификата.


3. Францисканский орден в Новое время


Возобладавший в философии семнадцатого века рационализм по своей направленности был прямо противоположен францисканской духовности, примату сердца над разумом, но тем не менее и в это столетие Орден переживал период своего роста. Но уже в VIII в. негативные тенденции взяли верх, хотя даже тогда, несмотря на то, что наряду с рационалистической философией получал все большее распространение не менее чуждый францисканству эпикурейский гедонизм в образе жизни, францисканская альтернатива господствовавшим взглядам все же не оставалась без своих приверженцев. В это время Францисканский орден, как и Католическая Церковь вообще, распространяется по всему миру, охватывая все континенты, включая и Австралию, но сдает свои позиции в Европе. В некоторых странах, именовавшихся еще католическими, начинает проявляться враждебное отношение к орденам, а усиливающийся национализм пытается оторвать их от Рима.

Буржуазная революция во Франции, которой закончилось XVIII столетие, выступила не только против несправедливости и жестокости королевского абсолютизма, но и попыталась воплотить в жизнь антихристианские принципы, разрушавшие нравственные устои, и поэтому вновь полилась кровь исповедников: францисканцы, как и монахи других орденов, своей мученической смертью свидетельствовали о неприятии безбожного устройства мира.

Более благожелательным к св. Франциску был романтизм девятнадцатого века, сделавший его одним из своих любимых героев, но видевший в нем не столько монаха, сколько поэта, борца за социальную справедливость и героическую личность.

После некоторого затишья в области интеллектуальной деятельности с семнадцатого века в Ордене пробуждается интерес к философии, которой по-прежнему остается августинизм. Бартоломей Барберис, посвятивший всю свою жизнь исследованию трудов св. Бонавентуры, издал фундаментальный труд “Курс философии в соответствии с учением св. Бонавентуры” (Cursus philosophiae ad mentem Sancti Bonaventurae), а также “Общий индекс” (Tabula generalis) ко всем произведением Серафического Доктора.

Начинается интенсивное изучение наследия Дунса Скота, и в 1639 г. выходит Opera omnia, которое, хотя и не являлось критическим и достаточно точным изданием, все же содействовало изучению наследия францисканского философа. В 1662 г. два конвентуальных францисканца, Мастриус и Белутти, издали “Полный курс философии в соответствии с учением Тонкого Доктора” (Corso completo di filosofia secondo il ptnsiero del Dottor Sottile).

Но самой выдающейся личностью научного возрождения в Ордене был ирландец лука Уаддинг. Именно он издал упоминавшееся первое полное собрание творений Дунса Скота. Но главным делом, прославившим его имя было первое издание сочинений св. Франциска, а в 1654 г. под его руководством вышла восьмитомная История Ордена, охватывающая период с 1205 по 1541 гг.

Францисканский орден дал миру и одного из самых выдающихся пропдведников - Бартоломея Камби из Солюцио. Церкви не вмещали

всех желающих услышать его проповеди, и он был вынужден проповедовать на площадях. Смелость, с которой он обличал пороки властей имущих, стала причиной того, что власти стали запрещать его проповеди. Помимо грозных обличений этот суровый аскет прославился своими лирическими стихами, продолжавшими традицию францисканской поэзии Якопоне да Тоди. Другим замечательным поэтом был Прокоп из Темплина, перешедший из воинствующего протестантизма в католичество и принявший монашество в пражском монастыре отцов капуцинов. Кроме литургических гимнов (laudes) он написал большое число религиозных песен, которые во многом содействовали успеху францисканской миссии в Чехии.

Энциклопедистом XVIII в. был генерал францисканцев-конвентуалов Винцент Коронелли (1590 - 1718 гг). Являясь космографом Венецианской республики, он был автором более сотни трудов по географии, истории и картографии, а также конструктором небесных и земных глобусов. Корнелли был одним из инициаторов и автором энциклопедии “Biblioteca universale” (61, с. 167 - 168).

В XVIII в. формируется францисканская историческая школа, наиболее известными представителями которой были конвентуалы Сбаралья и Тебальди.

Конец XIX в. увенчался открытием в !877 г. в Кваракки, недалеко от Флоренции, научно-издательского центра, превратившегося вскоре в твердыню францисканской науки. Здесь были подготовлены и изданы многотомные собрания сочинений францисканских авторов, в том числе знаменитое Opera omnia св. Бонавентуры и ранние жития св. Франциска.

В Новое время, как уже отмечалось, расширяется миссионерская деятельность Францисканского ордена. Начало францисканской проповеди в Северной Америке положили девять францисканцев из Франции, высадившихся в Канаде в 1615 г. (85, с.8). Меньшие братья проповедовали в Канаде, Флориде и Калифорнии, где память о них осталась в названии городов: Санта Фе - город святой веры св. Франциска, и, конечно же, Сан - Франциско.

Продвигаясь на Запад, Орден не оставлял свои начинания и на Востоке. В 1633 г. в Китай вновь пришли францисканцы, строя церкви, основывая монастыри, организуя сильные приходы. Началась миссионерская деятельность Меньших Братьев в Африке. Они обосновались в Ливии, Конго, Эфиопии, Анголе, Судане, Гвинее. Первыми священниками, совершившими Евхаристию в Австралии, также были францисканцы. (65, с.172).

Отважные и бескорыстные служители Слова, они как и прежде, часто погибали мученической смертью: от рук монофизитов в Эфиопии, или среди одичавшего населения Албании, носившего когда-то имя христиан. Первопроходцы, они собирали ценный этнографический, исторический и страноведческий материал, как например, Людвиг Геннепен, первым давший описание ниагарского водопада и верховьев Миссисипи.

В конце XVIII в. еще один францисканец был избран папой - конвентуал Антоний Ганданелли, принявший имя Климента XIV. Как все папы францисканцы, в роскошном дворце он оставался бедным братом, ведя аскетический образ жизни.

Климент XIV был человеком необычайной трудоспособности, он сам писал все письма, лично отвечал апостолистическим нунциям, и все его послания были проникнуты истинным францисканским духом. Так в первой своей энциклике, обращенной к епископам, он писал: “Помните, что ваша власть никогда не будет больше той, которой вы будете обладать, когда, кроме своего сана, будете сиять смирением и любовью... Не собирайте иных сокровищ, кроме спасения душ, и не стремитесь к мнимо истинной и долгой славе, но только к преумножению славы Божией...” (цит. По: 65, с. 187).

Высокообразованный человек, необычайно требовательный к себе, он, к сожалению, не был наделен сильным и властным характером, а твердость, как никогда, нужна была в то время Римскому Первосвященнику. Опутанный сетью интриг, под нажимом чванливых и неразумных монархов, подрывавших основание своего трона, он подписал письмо известное бреве “Dominus ac Redemptor””, которым было распущено Общество Иисуса. Но Климент XIV не осудил Орден иезуитов, а просто перевел его членов в немонашеское духовенство, наивно надеясь, что это приведет к всеобщему миру и положит конец критике Церкви из-за иезуитов, которых возненавидели и монархисты, мечтавшие об абсолютной светской власти, и либералы, воспитанные на богоборческих идеях эпохи Просвещения. Это была трагическая жертва “духу времени”.

Беспокойный дух францисканских монахов, стремившихся к различным аскетическим подвигам, на протяжении всей истории Ордена толкал их к разъединению и основанию отдельных, все более строгих и аскетических общин. XIX век положил начало обратной тенденции - тенденции к объединению, и в самом конце столетия, в 1987 г. папа Лев XIII объединил все группы обсервантов (реколектов, алькантаристов, реформатов, обсервантов) в один Орден - Орден Меньших братьев. Объединение это по имени папы получило название - Леонианская уния.

 



 

4. Францисканский орден в настоящее время

Антихристианские тенденции двух предыдущих столетий еще с большей силой проявились в двадцатом веке. Волна преследований Церкви охватила почти всю Европу - родину христианской цивилизации. Затем гонения сменились холодным безразличием, и во многих душах угасло пламя христианской веры. Но, как известно вратам адовым не одолеть Церкви, поэтому и древнее древо Францисканского ордена дает новые ростки, и Меньшие Братья составляют самый многочисленный орден Католической Церкви, насчитывающий более тридцати шести тысяч членов.

В настоящее время существует ветви Первого францисканского Ордена:

- Ordo Fratum Minorum ab Unione Leoniana (OFM ab Un. Leon.) или Ordo Fratrum Minorum (OFM) - Францисканцы обсерванты.

- Ordo Fratrum Minorum Conventualium (OFM Conv.) - Францисканцы конвентуальные.

- Ordo Fratrum Minorum Capucinorum (OFM Cap.) - Францисканцы капуцины.

Францисканцы трудятся на всех континентах, и почти во всех странах мира Орден имеет свои отделения. В 1993 г. Меньшие Братья конвентуальные открыли свой монастырь в Москве, и хотя он существует чуть больше года, связи Францисканского ордена с Россией имеют многовековую историю.
 

 

5. Францисканцы в России

Стремление проповедовать Евангелие во всех концах вселенной, завещанное святым основателем Ордена, привело вскоре францисканцев и в Россию, а первым из меньших братьев, вступивших на русскую землю, был уже друг и сподвижник св.Франциска - Иоанн Плано Карпини, которого папа Иннокентий IV направил к татаро-монгольскому хану с целью наладить дипломатические отношения с этим новым и неведомым народом, словно смерч пронесшимся по Восточной Европе, разрушая и опустошая все на своем пути, а также попытаться обратить хана в христианство.

16 апреля 1245 г. уроженец соседней с Ассизи Перужди Плано Карпини вместе с двумя другими францисканцами - братом Бенедиктом из Польши, состоявшим переводчиком при посольстве, и Стефаном из Богемии, выехали из Лиона и отправились на восток. В Польше при дворе Конрада Мазовецкого, они встретили русского князя Василько Волынского, брата известного Галицкого князя Даниила. Василько стал покровителем миссионеров и помог им добраться до Киева. Вступив на русскую землю, францисканцы увидели ужасную картину разорения: “...(татары) пошли против Руси и произвели великое избиение в земле Руссии, и после долгой осады они взяли его (Киев) и убили жителей города; отсюда, когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие на поле; ибо этот город был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведен почти ни на что: едва существует там двести домов, а людей тех держат они в самом тяжелом рабстве” (Иоанн Плано Карпини. История монгалов. V, 3, 5).

Не выдержав ужасов путешествия, брат Стефан повернул назад, а Иоанн и Бенедикт направились дальше. Миссионеры переправились через Волгу и Урал, прошли через Хорезм, далее через города, расположенные на Сыр-Дарье, и пройдя вдоль северных отрогов Тянь-Шаня, добрались до ставки хана - Шар-Орд, находившуюся несколько южнее озера Байкал. Здесь францисканцы встретили русского великого князя Ярослава Всеволодовича, отца Александра Невского, который вскоре погиб, отравленный монголами.

Эта францисканская миссия была, в общем, безуспешной, склонить хана к принятию христианства и сделать его союзником Европы не удалось: в это время монгольские властители только о завоеваниях, а могущество их войск внушало им чувство уверенности.

Преодолевая различные лишения и невзгоды, замерзая в снегах, меньшие братья к июню 1247 г. добрались до Киева. Плано Карпини писал: “Киевляне же, узнав о нашем прибытии, вышли нам навстречу, они поздравляли нас, будто мы восстали из мертвых, и так принимали нас по всей Руси...” (История монгалов. IX, 3). Вернувшись в Италию, Плано Карпини был возведен папой Иннокентием IV во архиепископа г. Антивари. В этом он прожил последние годы своей жизни и написал знаменитую “ Историю монгалов, именуемых нами татарами”. Свою книгу он закончил мудрым советом, который, конечно же, так и не был услышан: “... если христиане хотят сохранить себя самих, свою землю и христианство, то царям, князьям, баронам и правителям земель надлежит собраться воедино и с общего решения послать против них людей на бой, прежде чем они начнут распространяться по земле...” (История монгалов. IX, 3).

Спустя несколько лет после возвращения Плано Карпини, в 1253 г. еще двое францисканцев, Гильом Рубрук из Фландрии и Бартоломей из Кремоны, отправились ко двору великого хана монголов по поручению французского короля Людовика IX. Кроме возможности проповеди христианства среди монголов, миссия должна была выяснить возможность союза крестоносцев с великим ханом в борьбе против ислама в затянувшихся войнах в Малой Азии.

На сей раз маршрут францисканцев пролегал не через Киев и другие русские княжества, а через Крым, где они остановились сначала в Херсонесе, который Гильом в своей книге назвал “городом святого папы Климента” по главной находившейся в нем святыне, а затем высадились в Солдайе (Судаке), далее их путь лежал через Перекоп, приазовские степи, потом через южный Урал и Сибирь в Каракорум. Гильом Рубрук был человеком необычайно стойким и выносливым, удивлявшим даже монголов своим пренебрежением к самым необходимым удобствам. Его спутник, брат Бартоломей, обладал менее твердым характером и, опасаясь, что он не перенесет невзгод обратного путешествия, навсегда остался в Каракоруме.

И эта миссия францисканцев политически была безрезультатной: союза с монголами заключить не удалось. В 1255 г. Гильом Рубрук, вернувшись в Иерусалим, в монастыре Акры написал прославившее его имя “Путешествие в Восточные страны”. Эта книга расширила представления европейцев о мире, содержащиеся в ней сведения были использованы многими учеными, в том числе собратом Рубрука по Ордену, лично знавшим его Роджером Бэконом, который данные этого путешествия включил в географическое обозрение своего главного труда - Opus majus (18, с. 15).

После разгрома Руси татаро-монголами распалось не только политическое единство Руси, утерянное уже в междоусобных войнах, которые вели русские князья на протяжении почти полутора веков, но и начался процесс распада прежде единой древнерусской народности на русских, украинцев и белорусов. Западные территории Древнерусского государства, отошедшие к Польше, вошли в орбиту влияния латинской культуры и Римской Церкви, и поэтому в этих землях, как и во всей Европе, францисканцы могли проповедовать и основывать свои монастыри. Но история Францисканского ордена на Украине и в Белоруссии составляет отдельное повествование и более тесно связано с историей Польши, чем России.

Северо-восточная Русь попала под более чем двухвековое иго Орды, которое на столетия оторвало ее от Европы. Это обстоятельство и, кроме того, крайне враждебное отношение русских к Флорентийскому Собору, стало причиной полной закрытости Руси для латинских священников и монахов.

Первым францисканцем, приехавшим в Москву, был Иоанн Франциск, епископ Сакры, являвшийся членом Ордена францисканцев-обсервантов (71, с. 294). В декабре 1525 г. папа Климент VII направил его в качестве своего легата к русскому великому князю Василию III. После семимесячного путешествия Иоанн Франциск 20 июня 1526 г. прибыл в Москву (6, с. 60 - 61). О его приезде упоминает Никоновская летопись под 7034 (1526) годом: “Того же лета, июля,пришедъ посланникъ великого князя от Рима Митя Малой, толмачъ латыньской, а с нимъ вместе къ великому князю от папы Римского Климента именемъ Иванъ Френчюжковъ бишупъ” (25, с. 45).

Следующими францисканцами, оказавшимися в Москве, были польские бернардины, сопровождавшие Марину Мнишек, невесту царевича Димитрия, прозванного впоследствии Самозванцем. Но тогда, в 1605 г., когда отцы францисканцы въезжали в Москву, мало кто из поляков сомневался в подлинности сына Ивана IV. После смерти Бориса Годунова продвижение царевича к столице их военного похода превратилось в триумфальное шествие среди восторженно приветствовавшего его русского народа, видевшего в нем надежду на освобождение от крепостного рабства, наложенного на него царями (действительно, эти надежды начали сбываться во время короткого правления Димитрия) (5, с. 20 - 21). Когда же при всенародной встрече его признала своим сыном жена Ивана IV, инокиня Марфа, сомнения в подлинности Димитрия совсем исчезли.

Приехавшие в Москву польские бернардины были первыми духовными наставниками царевича. После его личным духовником стал иезуит отец Савицкий, о чем сообщается в послании папы Павла V воеводе Сендомирскому от 1605 г. (37, т. 2, с. 72 - 73). Это было связано с тем. что названный Димитрий, приехав в Польшу, вначале был представлен Юрию Мнишку, ставшему впоследствии его тестем, который был почитателем отцов бернардинов. В Самборе, где жили Мнишки, существовал монастырь во имя Успения Божией Матери, основанный Яном Одровонжем в конце XV в. Вв 1585 г. Юрий Мнишек на свои средства отреставрировал монастырь и всячески ему покровительствовал. Бернардины были духовными отцами всего семейства Мнишков, поэтому именно они сопровождали Марину в Москву. Всего их было семь человек, шесть из них были священниками: Бенедикт Анзерин, Мариан Постенкольский, Павел Ленчицкий, Франциск Остжешовский, Андрей Радавецкий, Антоний из Люблина и один монах Петр по профессии хирург. Во главе этого францисканского братства стоял отец Анзерин, родом из Львова. Он сначала обучался в Краковской академии, а после принятия в 1575 г. монашества в Варшаве, продолжил обучение заграницей. Вернувшись в 1585 г. на родину, он стал профессором философии, которую преподавал в духе св. Бонавентуры и бл. Дунса Скота. В 1587 г. отец Анзерин присутствовал в Риме на генеральном капитуле, а по возвращении получил кафедру теологии в Кракове. В 1594 г. он был избран провинциалом всех польских бернардинов (28, с. 42 - 46).

О пребывании бернардинов в русской столице до майского погрома 1606 г., организованного Василием Шуйским, ничего неизвестно. После убийства Димитрия их постигла та же участь, что и других оставшихся в живых поляков: после содержания в плену они были отправлены на родину. Тогда все отцы францисканцы избежали смерти, хотя за время мятежа погибло около пятисот поляков, в том чиле и отец Помасский, убитый перед алтарем (38, т. II, с. 166). Из семерых бернардинов двое, отцы Антоний и Анзерин не вернулись на родину. Отец Анзерин, сосланный вместе с братом Петром, сендомирским воеводой и его дочерью в Ярославль, он скончался там 6 августа 1607 г. Марина Мнишек записала в своем дневнике: “6 августа всемогущий Бог поразил нас немалою скорбью, взяв от нас, недостойных, в славу Свою, отца Бенедикта Анзерина из ордена св. Францмска, священника бернардинов. Этот благочестивый муж, бывший в Польше провинциалом и комиссаром бернардинских монастырей, в том же звании прибыл в Москву. Он скончался 62 лет, в десятом часу, когда мы по обыкновению были на вечерней службе и оканчмвали молитву “в руки Твои...” . Неизъяснимая горесть овладела нами, мы плакали неутешно. Дети, потеряв нежно любимого отца, не могут плакать более. С душевною горестью соединялась ужасная мысль, что мы лишились мужа, которого молитвы, может быть доселе сохраняли нас от неминуемой гибели. Мы в трепете ожидали великого несчастья” (38, т. II, с. 191 - 192). Когда ссыльные получили разрешение вернуться в Польшу, брат Петр взял с собой прах отца Анзерина и похоронил его во Львове (28, с.50).

Не вернулся на родину и отец Антоний из Люблина. Сделавшись неразлучным спутником Марины, он был с ней до самой смерти: их утопили в один и тот же день (28, с. 51 - 52).

Сохранилось известие, что кроме бернардинов в Москве в начале XVII в. находился представитель другой францисканской семьи - францисканец-конвентуал отец Ежи Туровский (74, т. 2, с. 285).

Несколько десятилетий спустя через Московское царство, направляясь в Персию, проезжали отцы францисканцы, присоединившиеся к посольству Юрия Ильича, посланного Владиславом IV к Шах-Аббасу. Но пребывание в Москве их было недолгим. 15 января 1647 г. они въехали в столицу, а спустя уже три дня, их уже везли по Владимирской дороге. На обратном пути они посетили Москву 29 ноября 1648 г. Находившийся в этом посольстве отец Доминик Джермано в своем дневнике с горечью отметил: “москвичи... относятся к латинянам, особенно духовным, хуже, чем турки и татары” (48, с. 129). Это было время, когда враждебное отношение к Римской Церкви достигло своего апогея.

В конце XVII в. положение стало меняться. Россия все более поворачивалась к Европе. Хотя сама Европа уже утратила свою монолитность, и протестантство оторвало от Церкви целые народы, тем не менее в результате усиления влияния европейского образования и культуры в Москве возникла первая русская католическая община (49, с. 1 - 29). В 1682 г. во главе миссии, направленной Контеграцией пропаганды веры в Москву, был поставлен конвентуальный францисканец, отец П. Шимман, которого в 16685 г. сменил иезуит отец Шмит (51, т.2, с. 93). В царствование Петра I, прорубившего окно в Европу, францисканцы уже смогли прочно обосноваться в России и даже открыть свой монастырь.

В 1692 г. в Москву из Аены прибыли два францисканца-капуцина родом из Богемии, Франциск Ксаверий Лефлер и Павел Иосиф Ярос (36, с. 423 - 424). Представителями московской католической общины они были приняты очень тепло. В день их приезда, 18 ноября, их посетил возглавлявший католическую общину близкий друг Петра, один из организаторов регулярной русской армии, Патрик Гордон. В письме к австрийскому посланнику Куртцу он писал: “... Прибытие преподобных миссионеров нам доставило большую радость... Это прекрасные, богобоязненные и ученые мужи, думаю, что они свыкнутся с здешним образом жизни...” (43, с. 424 - 425).

С именем этих францисканцев связано начало строительства первой каменной католической церкви в Москве. В 1695 г. отцы Франциск Лефлер и Павел Ярос подали челобитную в Посольский приказ с просьбой разрешить постройку храма: “Великимъ государямъ царямъ и великимъ князьямъ Иоанну Алексеевичу, Петру Алексеевичу, всея Великия, Малые и Белыя России самодержцамъ, челомъ бьютъ богомольцы ваши, в Немецкой слободе кафолической церкви священникъ Францискъ и священникъ Павелъ. У всехъ, государи, иноземцевъ построены в Ново-Немецкой слободе каменные костелы лютерские и кальвинские, а нашего благочестиваго каменнаго кафолического костела не построено. Милосердные великие государи, ты великий государь царь Иоаннъ, тезоименитый благодати Божией, по имени своему будь нам благодатию Божьею къ созданию нашей церкви, и ты, великий государь царь Петръ, тезоименитый краеугольному камени-Христу положившему ся во главу угла Церкви нашей кафолической; пожалуйте насъ, богомольцевъ своихъ,ради въ Троице славимаго Бога и Пречистыя Богородицы и всехъ Святыхъ и ради любви брата вашего государева, православного христианскаго великаго цесаря Леопольда, укажите намъ, богомольцамъ вашимъ,построить каменную церковь православно-кафолическую, за каковую милость вашу укрестованный Орелъ Христосъ благоволитъ хранитьь васъ подъ своими крылами множество летъ и покорить подъ ноги ваши поганыхъ и дарствуетъ одержати славную надъ ними победу. Пприсемъ, целуя ваши пресветлые царския десницы, премного желаемъ, чтобы тамъ где возселъ Орелъ укрестованный одесную Бога и ваше царское величество орлее, возлетевъ вместе со всеми вашими юлагородными орлятами, сели одесную Бога во веки царствовати. Великое государи,силуйтесесяя” (42, сю 105 - 106).

Тогда удалось возвести лишь фундамент и цоколь церковного здания. Против католиков, как это уже не раз бывало на Руси, выступили простестанты, и вмешательство фаворита Петра I Лефорта, остановило стройку (42, с. 111 - 112). “7 августа 1698 г. отцы францисканцы, прожив в Москве пять лет, выехали на родину, а на их место прибыли другие священники.

Но с отъездом Франциска Лефлера и Павла Яроса францисканская миссия не закончилась. В 1705 г. Петр I во время своего пребывания в Гродно дал разрешение придворному проповеднику польского короля Августа II основать в Москве францисканский монастырь. В результате усилий папского нунция и русского посла в Польше в Москву приехали шесть капуцинов ( 6, с. 133).

Сохранилась копия с грамоты, пожалованной Петром I отцам францисканцам, на основание монастыря и каменной церкви от 1705 г., но так как это копия из Архива Министерства иностранных дел датируется 1762 г., подлинность ее окончательно не доказана.

В ней, между прочем, повелевается следующее: “...уставляемъ чрезъ настоящихъ чинъ святаго Францишка капуцинеровъ в столичномъ граде нашемъ Мокве завесть, и самымъ помянутаго чина монаховъ с начала жития ихъ благочестие, святость, особливое обыкновение добровольное, всякия похвалы достойное предложенное нам уведавше, ввели, как возможно наилутшим способомъ такъ заложить и основать темъ же монахомъ церковь подъ именемъ Святыхъ Апостлъ Петра и Павла, и монастырь состроить. Садъ огородить и насадить повелели, и сие на месте показанномъ, которое мы ко владению церковному предписали навсегда и свободно от всякихъ податей зделали, и объявили сею нашею грамотою даже во вечность. А кроме того, по вышереченному от высочайшей нашей власти повелеваемъ и указуемъ, тако духовнымъ яко и мирскимъ персонамъ, государству нашему подданнымъ, чина святага Францишка помянутымъ капуцинерамъ какимъ ни есть образомъ, выговорами, или досадными умышлениями, в действияхъ и церемонияхъ ихъ духовныхъ какъ особенно, такъ и публично отправляемыхъ по закону взятыя Римския Церкве, не препятствовал бы и не возбранялъ бы никто, какъ самъ черезъ себя, яко и чрезъ насыщение другихъ персонъ. Но паче честь должную, любовь, почтение, все и всякия и особливо всякъ являть, делать и показывать долженъ” (42, с. 130).

В 11617 г. францисканцы-капуцины обосновались и в Астрахани, где они открыли не только монастырь, но и школу. Среди ее учеников был известный русский поэт и литератор, член Петербургской Академии наук В.К.Тредиаковский (6, с. 138).

Петр I, недолюбливавший иезуитов, к францисканцам относился очень благосклонно и, когда австрийские иезуиты в связи с делом царевича Алексея были высланы из России, он решил заменить их в качестве священников при петербургском и московском католических храмах францисканцами. В 1720 г. шесть капуцинов из Италии приехали в Санкт-Петербург и четыре из Швейцарии - в Москву. Настоятелем всей францисканской общины стал переведенный из Астрахани в Петербург отец Патриций из Милана (36, т.1, с. 138).

Еще больше Петр сблизился с францисканцем отцом Доледжио, который, будучи миссионером в Персии, возвращался в Рим через Россию. Видимо, Петр дал ему какое-то поручение в Персию, так как упросил папу еще раз направить отца Доледжио в миссионерскую поездку (88, с. 504, 518). Другим любимцем Петра был отец Аполлинарий из Швейцарии. Император часто беседовал и охотно обменивался мнениями с этим умным, много путешествовавшим и знавшим много языков францисканцем (6, с. 147). Сохранилось письмо отца Аполлинария к папе, в котором он описывает положение Церкви в России, а также объясняет, что является препятствием к соединению Католической и Православной Церквей (88, с. 540 - 541).

В 1724 г. в связи с внутренними конфликтами в католической общине францисканские священники были заменены на доминиканцев, но в 1732 г. трое капуцинов все же вернулись в Москву, а доминиканцы остались только в Петербурге (36, т.1, с.172).

Екатерина II в 1769 г. опубликовала регламент для петербургской католической церкви, согласно которому духовенство храма должно принадлежать к Францисканскому ордену и состоять из шести человек. Кроме Петербурга на францисканцев возлагались обязанности духовного попечения о католиках Кронштадта, Ямбурга, Риги ти Ревеля (2, с.12).

Францисканцы-капуцины продолжали свою миссию в Астрахани. Особенной любовью народа пользовался отец Ромуальд из Богемии. Будучи врачом, он оказывал бескорыстную помощь всем приходившим к нему больным. В 1762 г. он начал строительство нового каменного храма, который 11 октября 1778 г. был торжественно освящен во имя Успения Божией Матери. С 1774 г. отец Ромуальд возглавил московскую миссию отцов Капуцинов, тем не менее он часто бывал и в Астрахани. Здесь он и был похоронен под плитами построенного им собора, скончавшись в 1781 г. (1119, с. 57 -58).

Следствием раздела Польши и присоединения части ее территории к России во время царствования Екатерины II стало то, что подданными Российской империи оказалось большое число католиков. На землях, отошедших к России, было много католических монастырей, в том числе и францисканских. Сохранились статистические данные о числе францисканских монахов за 1804 и за 1836 годы (82, с. 346, 370).

Подавляющее большинство францисканских монастырей находилось в западных землях. На территории современной Российской Федерации существовало в это время только два: один - отцов бернардинов в Смоленске, а другой - отцов конвентуалов в Сокольниках, - селении, расположенном в окрестностях Невеля (сейчас это Псковская область). Монастырь в Сокольниках во имя Пресвятой Девы Марии был основан в 1771 г. прелатом Смоленским Казимиром Сутоцким. Монахи открыли школу и вели активную пастырскую работу в приходском храме. В 111832 г. монастырь был закрыт, а храм передан Русской Православной Церкви (74, т. 2, с. 439, 467 - 468).

В Смоленске францисканский монастырь действовал до середины XIX в. основанный польскими отцами бернардинами в 1620 г. на месте существовавшего с 1611 г. их миссионерскогоцентра, возглавляемого отцом Станиславом Боянецким, он располагался на Васильевском холме внутри городских стен. Монастырь был деревянный, так же как и воздвигнутая во имя Антония Падуанского монастырская церковь, в которой хранился чудотворный образ Божией Матери. В 1655 г., когда Смоленск отошел к России, бернардины покинули город. Им разрешено было взять с собой всю церковную утварь, кроме чудотворной иконы, оставшейся в Смоленске. Век спустя, в 1781 г., монастырь в Смоленске возродился, и настоятелем его стал отец Камил Герык В 1838 г. в нем была построена каменная церковь. Последнее известие о бернардинах в Смоленске датируется 1855 г.

В XIX в. францисканская миссия появилась на Северном Кавказе. Меньшие братья вели миссионерскую деятельность в Моздоке и Ставрополе (47, с. 28).

Францисканцы конвентуальые служили войсковыми капеланами в русской армии. Так, отец Виктор Улановский вел пастырскую деятельность в частях, расположенных в Казани (с 1835 г.), отец геркулан Юшкевич - В Петрозаводске (1833 г.). Отец Фердинанд Коперский был капелланом Черноморского флота (с 1835 г.). Бернардины служили в частях, расположенных в москве, Архангельске, смоленске и Севастополе (83, с. 21 - 24).

После Октябрьской революции, во время голода в Поволжье Францисканский орден принимал участие в великодушной и широкой по размаху Папской миссии помощи голодающим в 1922 - 1924 гг. (7, с. 77).

В 1930 г. по дороге в Японию через Москву проезжал конвентуальный францисканец св. Максимилиан Кольбе. Глядя на Кремль, он мечтал о том, чтобы на древних башнях появились изображения девы Марии, в глубине сердца надеясь на возможность в будущем начать в Москве проповедь слова Божьего.

В приходах на территории СССР работали четыре конвентуальных францисканца. Отец Аркадий Валтош служил во францисканском храме в Гродно (+1975 г.). Отец Камил Волымянский (род. 23.01.1910 г.) служил в церквах Литвы: сначала в медниках, затем в Вильнюсе. Отец Рафаил Керницкий с 1948 г. служил во Львовском кафедральном соборе, а также в храмах Львовской области. Он пребывал в лагери в Рязани, где подпольно служил заключенным. В 1991 г. он был посвящен во епископа и стал викарием епископа Львовского.

Сложно сложилась судьба отца Одорика Беня. Вступив в Орден в 1934 г., он служил в приходах Волыни, а затем был переведен в кафедральный собор Каменец-Подольского. Арестованный в 1945 г., отец Одорик после освобождения в 1952 г. работал водителем и трактористом, в то же время пытаясь организовать пастырскую работу. Выход на пенсию предоставил ему большие возможности осуществлять пастырскую опеку верующих. С 1974 г. он поселился в Кустанае, где был избран председателем католической общины. Это позволило отцу Одорику официально осуществлять священническое служение. В дальнейшем его положение укрепилось, и он смог расширить свою деятельность на весь Казахстан и Новосибирскую область. Он освятил несколько часовен и церквей: церковь в Алма-Ате, часовни в Целиноградской области и Челябинске, часовню в Кустанайской области. Умер Одорик Бень в 1991 г. в Польше, куда приехал на встречу с Иоанном Павлом II. Его место занял молодой францисканец отец Кристофор Кукулка, сейчас работающий в Ташкенте.

С августа 1993 г. в Москве открыта миссия францисканцев конвентуальных, которую возглавляет гвардиан отец Яцек Сорока, являющийся настоятелем францисканцев конвентуальных в России. В Москве работают также отцы Григорий Церох и Ириней Микос. Отец Яцек и отец Григорий являются профессорами и воспитателями в Высшей духовной семинарии “Дева Мария - царица апостолов”, а также читают лекции в Колледже католической теологии имени св. Фомы Аквинского. Отцы францисканцы руководят основанным ими отделением III Ордена, осуществляют пастырскую деятельность в тюрьмах, а также издают журнал “Благовестник”.

Францисканцы конвентуальные служат и приходскими священниками: отец Януш Мороз - в Туле, отец Мирослав Копчевский - в Калуге, а в Калининграде - отец Чеслав Козел и отец Вальдемар Мацкевич. В процессе организации находится приход в Элисте, который создает брат Алексей Кекшаев.

Францмсканцы-обсерванты имеют свои монастыри в Петербурге (отцы Павел Одиньш, Ромуальд Шакаль) и Новосибирске (отцы Гвидо Трэццани, Власий Карас, Рудольф Кольштрунг, Патрик Тудсон), а также приход в Смоленске, в котором служит отец Яцек Кучмик.

 


Св. Франциск Ассизский. Сочинения. Т. 1. - Изд-во Францисканцев - Братьев Меньших Конвентуальных. М., 1995. С. 25-52.
 

 

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ

Подпишитесь на еженедельную рассылку Katolik.ru, и вы будете получать обзор основных новостей и статей за прошедшую неделю, информацию о торжествах и праздниках на следующую неделю, проповедь на ближайшее воскресенье и многое другое.

Папа Франциск

Папа Франциск

Оставайтесь с нами

Последние новости

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

«От имени Епископов я с искренней радостью объявляю о том, что Святой Отец принял наше приглашение и... Подробнее

Требуются волонтеры

Нам очень нужны редакторы, журналисты и переводчики

подробнее...

Календарь новостей

<< < Март 2017 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

2003-2015 © Katolik.ru. Все права защищены. При цитировании материалов гиперссылка обязательна.

������.�������