АВТОРИТЕТ ЦЕРКВИ В ТОЛКОВАНИИ ПИСАНИЯ

АВТОРИТЕТ ЦЕРКВИ В ТОЛКОВАНИИ ПИСАНИЯ

 

Ж. Бланк


АВТОРИТЕТ ЦЕРКВИ В ТОЛКОВАНИИ ПИСАНИЯ

 

С ПОЯВЛЕНИЕМ в 1943 г. энциклики Папы Пия XII «Божественное воздействие Духа» (Divino afflante Spiritu), посвященной развитию современных библейских исследований, вряд ли какая-либо богословская дисциплина получила такую всемерную поддержку и признание со стороны официальных церковных кругов, какой пользуется современная экзегетика. Фактически, энциклика сняла табу, до этого времени наложенное на экзегетику, чтобы защитить ее от чувствительных ударов, наносимых традиционному церковному учению модернизмом. Энциклика призвала экзегетов «с максимальной серьезностью и с учетом всех результатов новейших исследований изучать творческую манеру и обстоятельства жизни каждого библейского автора, исторические особенности его эпохи, использованные им устные и письменные источники, свойственный ему литературный жанр. В этом случае экзегет сможет точнее определить, кем был автор книги и каковы цели ее написания. Нельзя забывать, что важнейшим правилом для экзегета является точное определение замысла богодухновенного автора». С этих пор изучение буквального смысла Священного Писания (наряду с изучением его литературных жанров) было признано важнейшей задачей экзегетики.
       Догматическая Конституция «О Божественном Откровении» Второго Ватиканского Собора учла эти рекомендации и всячески содействовала их реализации. Третья глава Конституции содержит герменевтические принципы толкования Писания, предоставляющие экзегетике свободу научных изысканий, без наложения на нее каких-либо ограничений. Экзегеты, сказано в Конституции, должны учитывать особенности литературного жанра, ибо истина открывается в разных по своему литературному стилю исторических, пророческих и поэтических текстах. Таким образом, в Догматической Конституции (и это заслуживает внимания) считается самоочевидным, что Библия (Ветхий и Новый Заветы) содержит не только исторические или пророческие тексты, но и «поэтические» произведения. Следовательно, Божественная Истина может раскрываться в художественной литературной форме, а также в мифе и легенде.

Литературный жанр

Хотя это может показаться излишним, приходится настойчиво повторять, что литературная форма, или «жанр», библейского текста имеет важнейшее значение для его понимания. Определение литературного жанра имеет решающее значение для проникновения в смысл того или иного произведения. Во всяком случае, неправомочно рассматривать библейские тексты, исходя из односторонних онтологических или догматических предпосылок, и давать текстам соответствующее толкование, ибо в этом случае иногда (а скорее даже как правило) от исследователя скроются подлинные намерения автора.
       В качестве примера здесь можно привести так называемые «рассказы о младенчестве» у Матфея и Луки (гл. 1, ст. 2; гл. 1, ст. 2), которые следует рассматривать в рамках соответствующего литературного жанра, не выдвигая заранее догматического утверждения о «непорочном зачатии». Тем более, что форма рассказа о младенчестве встречается не только в Ветхом Завете, но и в древней литературе небиблейского круга. Здесь можно сослаться хотя бы на «параллельные жизнеописания» Плутарха и «истории» Геродота. Известно много случаев, когда знаменитым историческим лицам приписывалось необычное, полное чудесными событиями детство, хотя исторических сведений об их детстве не существовало или было очень мало.
       Согласно Догматической Конституции «О Божественном Откровении», даже поэтические тексты и легенды могут нести в себе истину. Поэтому именно к экзегетам обращен настойчивый призыв учитывать это обстоятельство не только при изучении Ветхого Завета (где они делают это с большей готовностью), но и Нового Завета, где требуется тот же подход. Аналогичный вывод можно сделать относительно исторического подхода к библейским текстам. В своей работе современный экзегет должен рассматривать исторические свидетельства об Иисусе, предание христианской общины и труды евангелистов, благодаря которым повествование о жизни и учении Иисуса дошли до нас. Сегодня получил твердое признание историко-критический метод исследования всего того, что относится к историческому Иисусу. Такой метод решительно исключает любое наивно-догматическое или фундаменталистское понимание Библии. В то же время никто не оспаривает уже ставшее классическим различие между «Иисусом историческим и Христом веры».
       В наши дни экзегетика может опираться на официальное церковное признание историко-критического метода, что еще пятьдесят лет тому назад было немыслимо. «В нынешней ситуации, — пишет Р. Шнакенбург, — характеризующейся быстрым развитием богословия и Церкви после Второго Ватиканского Собора, экзегетам предоставлена полная свобода исследовать всеми возможными средствами и методами обстоятельства появления книг Библии, намерения библейских авторов и содержание библейских книг в историческом контексте их возникновения, а также рассматривать их в перспективе современных проблем... Последний Собор дал явное свидетельство о том, что богословы играют значительную роль в подготовке официального мнения Церкви. Это мнение отнюдь не является "усредненным" мнением, которое принято большинством голосов. Между богословскими научными идеями и авторитетным учением Церкви существует определенная взаимосвязь, что приводит к необходимости постоянного диалога и обмена мнениями».

Экзегетика — душа богословия

Остается заметить, что в решениях Второго Ватиканского Собора подчеркивается важность Священного Писания для богословия, значение работ по его изучению. Священное богословие вместе со Священным Преданием опирается на написанное Слово Божье, как на незыблемое основание. Готовящиеся стать священниками студенты богословских факультетов «должны с особым рвением относиться к изучению Священного Писания, которое является подлинной основой всякого богословского поиска».
       Все это звучит привлекательно, но что же происходит в действительности? Реакция экзегета после прочтения предыдущих заметок будет, вероятно, двойственной. Конечно, представляется необходимым и правильным, чтобы современная экзегетика дала возможность Библии «заговорить». Ясно, что такая экзегетика принесет большую пользу богословию и исповеданию веры. Но здесь-то и начинаются трудности.

Трудности

Начнем с наиболее актуальной проблемы, а именно с обычной проповеди и толкования Писания на литургии с положенными чтениями. Такая форма проповедования существенно зависит от экзегетики, ибо недостаточно предложить прихожанам большой выбор библейских текстов, которые они в действительности не понимают. Средний христианин, посещающий по воскресеньям церковь, слишком перегружен тремя литургическими чтениями.
       Позвольте привести пример. Возьмем чтение на шестое послепасхальное воскресенье (11 мая 1980 г.): первое чтение — Деяния, гл. 15, ст. 1-2, 22-29; второе чтение — Откровение, гл. 21, ст. 10-14, 22-23; третье чтение — Еванг. от Иоанна, гл. 14, ст. 23-29. Ни одного серьезного экзегета не удовлетворит такой набор совершенно разнородных текстов (собор апостолов; небесный Иерусалим Апокалипсиса; текст о Параклете из Евангелия от Иоанна). Между текстами нет определенной внутренней связи. Кроме того, в гл. 15-й Деяний есть слова о молчании собравшихся, сами по себе достаточно выразительные, но в церковном чтении предстающие в «урезанном» виде. Так что же можно ожидать от обыкновенного верующего, если даже экзегет не может ничего поделать с этим материалом.
       Новый порядок чтений, предназначенный для большего раскрытия Библии в литургии и большего ее понимания, все еще часто оставляет верующих в недоумении. Он нуждается в глобальном пересмотре. Нельзя избежать здесь впечатления о магическом отношении к Библии, как «автоматически» действующему «Слову Божьему», наряду с литургическими аллегориями, полными эзотерических нюансов, в которые неспособен до конца проникнуть непосвященный. Что можно предпринять в такой ситуации? Вероятно, то, что веками делали умные проповедники: ограничиться одним чтением, но зато глубоко раскрыть его. Имеет смысл выбрать отрывок и тему, сосредоточиться на них в своей проповеди, а все прочее как бы отставить в сторону. Здесь можно получить существенную помощь со стороны экзегетики.
       Поскольку аллегорический метод сегодня малопригоден и только мешает современной общине, плодотворное толкование библейских текстов возможно лишь при условии, что за основу берутся данные современной библейской герменевтики.

Герменевтическая проблема

Необходимо иметь в виду, что самая обычная форма проповеди служит серьезной проверкой и исходным моментом герменевтической проблемы. Служение литургии на национальном языке наряду с чтениями из Писания уже поставили герменевтическую проблему в центр жизни церковного прихода. Давно уже стало ясно, что подавляющее число людей не понимает большинства латинских богослужебных текстов. А в наши дни, даже при •дачных переводах, мы сталкиваемся с необходимостью обращаться к оригинальным текстам, чтобы проникнуть в их специфику и уловить их культурные и идейные различия. Поэтому столь важно и необходимо правильно толковать эти тексты. Причем толкование должно основываться не на эмоциональном поверхностном разборе, а на глубоком изучении данного отрывка. Л отсюда вытекает необходимость пересмотра традиционных приемов изложения догматического богословия, ибо они связаны с «докритическими» методами экзегетики, не принимающими во внимание ни современную методологию, ни изменения в историческом сознании верующих.

Плодотворность историко-критического метода экзегетики

Не приходится сомневаться, что вышеперечисленные трудности обычной церковной жизни являются главной причиной большинства нынешних горячих диспутов, — все они упираются в герменевтическую проблему, необходимость истолкования библейских текстов и связанные с этим проблемы. Здесь приходится отметить, что традиционное богословие сильно недооценивает как предпосылки, так и последствия, связанные с принятием историко-критической методологии. В традиционном богословии поле приложения экзегетики ограничивается чисто историческими рамками; она должна подтверждать догматику... Но как только библейское богословие становится действительно актуальным и поднимает назревшие богословские вопросы (как это было, например, в области литургии), когда на основе Священного Писания предпринимается профетическая, харизматическая и даже просто историческая критика Церкви, богословия, истории догматического учения, тотчас энтузиазм по отношению к экзегетике, как «душе богословия», угасает. Начинаются острые споры и возникает нескончаемый ряд проблем. Таким образом, ясно, что историко-критический метод — отнюдь не нейтральное, «объективное» орудие исследования, которое можно использовать как чисто техническое средство в обслуживании системы, возникшей столь сложным и противоречивым путем. Это совершенно иной метод мышления и видения, который приводит к новому стилю богословствования и, следовательно, его конкретных приложений. Здесь встает проблема изменений в сознании современного человека, которая в какой-то мере еще не принимается во внимание и может быть учтена только постепенно.

Авторитет Церкви и авторитет Писания

Так что вопрос об «авторитете Церкви» можно правильно сформулировать только в том случае, если диалог будет проходить на подлинно современном уровне. Иначе официальные церковные круги останутся в стороне от происходящих событий и реальных проблем. Другими словами, приходится признать, что «авторитет Церкви», так же как и экзегетика, основывается на Священном Писании; они должны выявить предпосылки для взаимопонимания и содействовать друг другу. Это желательно еще и потому, что, если верить официальным заявлениям, представители Церкви одобрили и приняли современные методы и приблизились к такому взаимопониманию. Толкование Писания — процесс многосторонний, проходящий в различных ситуациях и областях, а не только в экзегетических исследованиях. Различия здесь выявляются, когда Библия начинает служить реальным человеческим запросам — совершенно несхожим, скажем, в Риме и Южной Америке. Вряд ли церковный авторитет в вопросах толкования Писания может быть столь же непререкаемым, как в догматическом богословии или каноническом праве. В случае же экзегетики еще более очевидно, что библейская истина имеет свой собственный авторитет, независимый от церковного. В этом смысле, и Библию и экзегетику надо считать самостоятельными составляющими в Церкви, со своей собственной жизнью и достижениями. Здесь невольно вспоминается притча о сеятеле и зерне с его изменчивой судьбой. И этот образ вселяет в нас надежду.


«Символ» №15, 1986
стр. 65-70

 

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ

Подпишитесь на еженедельную рассылку Katolik.ru, и вы будете получать обзор основных новостей и статей за прошедшую неделю, информацию о торжествах и праздниках на следующую неделю, проповедь на ближайшее воскресенье и многое другое.

Папа Франциск

Папа Франциск

Оставайтесь с нами

Последние новости

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

«От имени Епископов я с искренней радостью объявляю о том, что Святой Отец принял наше приглашение и... Подробнее

Требуются волонтеры

Нам очень нужны редакторы, журналисты и переводчики

подробнее...

Календарь новостей

<< < Декабрь 2017 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

2003-2015 © Katolik.ru. Все права защищены. При цитировании материалов гиперссылка обязательна.

������.�������