Церковь и общество

 

 

Майкл Дэвис

Краткая история римской мессы

Постепенное развитие церемоний

Хотя в первые два века в литургии существовала определенная степень единообразия, абсолютным оно не было. К середине IV в. (а возможно - и к концу III в.) в ходу были литургические книги, но самые ранние сохранившиеся тексты датируются VII в., а ноты на Западе не использовались вплоть до IX в., когда были кодифицированы мелодии для григорианского пения. Единственная книга, использование которой ранее IV в. несомненно, это Библия, по которой читались чтения. Псалмы и Молитву Господню знали наизусть, прочие молитвы импровизировались. Того, что можно назвать церемониалом в современном смысле этого слова, по сути не существовало. Все, что делалось, имело какую-то практическую цель. Чтения читались громко, с подходящего места для того, чтобы их было слышно; хлеб и вино приносили на алтарь, когда понадобится. Все, конечно же, совершалось с величайшим благоговением, и постепенно, естественным образом, появились знаки почтения - иными словами, литургические действия приобрели черты ритуала.

Яркий пример этого - Lavabo, или омовение рук. Во всех обрядах целебрант перед тем, как прикасаться к приношениям, омывает руки - очевидная мера предосторожности и знак уважения. Св. Фома Аквинский заметил: "Мы не привыкли прикасаться к каким-либо ценным вещам, кроме как чистыми руками; так не подобает же и к столь великому таинству приближаться с руками замаранными". Омовение рук почти что неизбежно стало восприниматься как символ очищения души - так бывает с ритуальным омовением в любой религии. Изначально никаких особых молитв на омовение рук не утверждалось, но естественно было для священника произносить в это время молитвы об очищении, а они в конце концов оказались и в литургических книгах. И какая же молитва могла быть здесь уместней, чем 25-й псалом - "Lavabo inter innocentes manus meas"? Весь ритуал естественным путем вырос из этих чисто практических действий, точно так же, как облачения развились из обычной одежды. Единственные собственно ритуальные действия, которые мы встречаем в первые два века - это определенные позы, вставание или преклонение колен для молитвы, и церемонии вроде поцелуя мира; все это было унаследовано от иудеев.

Несложно понять, что чин - общая последовательность службы - приобрел устойчивость почти что неосознанно. Люди, постоянно делающие одно и то же, по природе склонны делать это более или менее похожим образом. Нет причин что-то менять: внезапная смена привычного порядка беспокоит и раздражает. Ранние христиане знали, например, когда ожидать чтений, когда принимать Причастие, когда вставать для молитвы. То, что катехумены присутствовали на одной части службы, но не должны были видеть остальные, само по себе требовало определенной упорядоченности происходящего. Но и сами молитвы - хотя идеи о фиксированных формах еще не было - естественно стремились к единообразию хотя бы в своей схеме. Люди знали, когда будет молитва за императора, когда - благодарение, когда - прошения. Диалоговая форма молитвы, многочисленные следы которой мы видим в этот первый период, также подразумевает единообразие по меньшей мере в том, что касается общей идеи. Народ поизносил ответы - "Аминь", "Господи, помилуй", "Благодарение Богу" и т. п. - в определенные моменты, поскольку более или менее точно знал, что именно скажет целебрант. В драматическом диалоге каждый из участников должен быть готов к репликам остальных. Поэтому порядок и общее построение молитв оставались неизменными. Во многих случаях мы находим использование одних и тех же слов, повтор целых формул, порой довольно длинных. Это легко объяснимо.

Во-первых, существовало множество формул, встречающихся в Ветхом или Новом Завете, хорошо известных из иудейского богослужения. Пользовались ими и христиане. Их примеры - "Аминь", "Аллилуйя", "Господи, помилуй", "Благодарение Богу", "Во веки веков", "Благословен Ты, Господи Боже наш". Дальше можно заметить, что импровизированные молитвы всегда склонны превращаться в стереотипные формулы: тот, кто молится об одном и том же, вскоре начнет повторять одни и те же слова. Это можно видеть в импровизированных проповедях. То, что весь язык ранних христиан был насыщен библейскими формами, означает, что епископу сложно было бы каждый раз использовать при молитве новые слова и формы - даже если бы он того хотел. Но и с чего бы ему хотеть? Поэтому в публичных молитвах вновь и вновь повторялись одни и те же выражения. Формулу, которую слышишь все время, начинаешь считать правильной, особенно если учесть, что кое в чем - а именно в псалмах и в Молитве Господней - литургия и так уже содержала примеры постоянных форм. Лучшее, что мог сделать молодой епископ, когда приходила его очередь служить, это повторять те же слова, которыми, насколько он помнил, пользовался его досточтимый предшественник и которым народ - а может, и он сам, в качестве диакона - внимал и отвечал с благоговейным почтением.

Конец гонений

Критическую роль сыграли в образе служения литургии исторические факторы. Во время гонений, по очевидным причинам, ее главными характеристиками были краткость и простота. Терпимость по отношению к христианству при Константине I и его принятие в качестве государственной религии Империи при Феодосии I (379-95) оказали на развитие ритуала огромное влияние. Приходы росли; пожертвования на строительство и оборудование церквей привели к тому, что сосуды и облачения стали гораздо богаче. Те, кто приносил подобные дары, разумеется, хотели, чтобы они были самыми дорогими и прекрасными, какие только могут быть. В ходе параллельного и естественного развития литургические обряды сделались сложнее, появились тожественные процессии, стали больше подчеркивать внушающую благоговение природу происходящего. Это усложнение литургии в IV в. происходило на Востоке быстрее и ушло дальше, чем на Западе, но переход от подпольного, частного служения к публичному и поддерживаемому государством привел ко всеобщим изменениям его стиля по всему христианскому миру.

С четвертого века и далее мы имеем о литургических вопросах самую подробную информацию. Такие Отцы, как св. Кирилл Александрийский (ум. 386), св. Афанасий (ум. 373), св. Василий (ум. 379), св. Иоанн Златоуст (ум. 407) дают нам подробное описание тех обрядов, по которым они служили. К сожалению, о ранней истории римского обряда мы знаем меньше, чем о каком-либо другом. Обретение Церковью свободы при Константине и примерный рубеж, связанный с первым Вселенским Собором (Никейским, 325 года) - важнейшая поворотная точка в литургических исследованиях. Примерно с IV в. составлялись полные литургические тексты - для церковного использования были написаны евхологион и сакраментарии. (Евхологион - литургическая книга Восточных Церквей, содержащая евхаристические обряды, неизменяемые части богослужения часов и чинопоследования для совершения таинств и сакраменталий; таким образом, она сочетает в себе существенные части миссала, понтификала и ритуала римского обряда). К этому времени древний, изменчивый, хотя и имевший некоторое единообразие, обряд в разных местах кристаллизовался в различные литургии. Все они несут следы своего общего происхождения и следуют одному и тому же общему рисунку. Можно различить четыре "материнских" обряда, от которых прослеживаются все существующие древние литургии. Три из этих обрядов соотносятся с тремя древними патриаршими столицами - Римом, Александрией и Антиохией. Общее правило здесь - следование обычаям патриархата. Четвертый "материнский" обряд - галликанский - представляет собой исключение, поскольку, хотя по нему и служили в пределах Римского Патриархата, производной от обряда, по которому служили в Риме, он не является. Поскольку наше исследование касается лишь развития римского обряда, литургии Александрии и Антиохии мы рассматривать не станем, но о галликанском обряде поговорим, так как он оказал заметное влияние на ту окончательную форму, которую приобрел римский.

Галликанский обряд

Тот факт, что до VIII в. на Западе не применялось общее правило, согласно которому обряд - принадлежность патриархата, аномален и уникален. Никто не оспаривает того, что епископ Рима был Патриархом всего Запада, но все же Западные Церкви не следовали его обряду. До VIII в. это был лишь местный обряд города Рима. В северной Италии он не использовался, и даже южные диоцезы полуострова имели свои собственные литургические обычаи. Все эти западные (латинские, но не римские) обряды принято объединять под общим именем галликанского. Это оправданно, поскольку они не только отличаются от римского, но и между собой тесно связаны. Больше всего нам известно о галликанском обряде в строгом смысле этого слова - том, что использовался в Галлии. Его вариации мы находим в Испании, Британии, Италии и других странах. Общеприянятый взгляд состоит в том, что галликанская семья литургий возникла на Востоке, возможно - в Антиохии, и после своего принятия в Медиолане (Милане) в IV в. распрострнанилась по странам Запада. Медиолан в то время являлся митрополичьей кафедрой северной Италии, второй по значению на всем Западе.

Примерно с VIII в. на Западе началось постепенное распространение местного римского обряда, заместившего галликанские литургии, но в ходе этого процесса видоизменявшегося под их воздействием. В Западной Европе есть два места, где до сих пор в ходу древние галликанские литургии. Первое из них это испанский город Толедо, где сохраняется мозарабский обряд. Его название относится к мозарабам - арабам-христианам, и, строго говоря, должно применяться лишь к тем частям Испании, которые после 711 г. оказались под властью мавров. В своей современной форме он - последнее, что осталось от древнего испанского обряда. С XI в. мозарабский обряд все больше и больше теснился римским, и казалось, что он окончательно исчезнет. В 1500 г. кардинал Хименес, архиепископ Толедо (ум. 1517) провел ревизию мозарабских литургических книг и основал в Толедо, Саламанке и Вальядолиде капитулы с целью его сохранения, но ныне он используется лишь в часовне Тела Христова в кафедральном соборе Толедо, причем с римскими элементами (в частности, с римской формой тайноустановительных слов). В 1500 г. кардинал Хименес напечатал мозарабский миссал, в 1502 г. - бревиарий.

Свой обряд был и в городе Милане: его обычно называют амвросианским, но свидетельств, доказывающих, что св. Амвросий сделал что-либо, кроме как написал слова для полудюжины гимнов этого обряда, нет. Амвросианский обряд гораздо сильнее романизирован, чем толедский, и включает в себя весь римский канон. Несколько раз народ Милана "брался за оружие", чтобы противостоять попыткам навязать ему римский обряд. Но после 1970 г. амвросианская литургия была существенно модернизирована, чтобы привести ее в соответствие с новой мессой Папы Павла VI.

Происхождение римского обряда и его литургических книг

Где-то к середине IV в. некоторые литургические книги, определенно, существовали. Насколько раньше что-то начали записывать - сказать невозможно. Первой записанной частью литургии, по-видимому, были диптихи. Слово это - производное от греческого, означающего "сложенный вдвое". Диптих состоял из двух таблиц, покрытых воском, посаженных на петли и складывавшихся, словно книжка. На одной из них записывались имена живых, за которых возносились молитвы, на другой - умерших. Эти имена диакон зачитывал в определенный момент литургии. Использование диптихов на Востоке заходит в глубь средних веков. Затем в особую книгу были вынесены чтения. Древний обычай читать их по Библии до тех пор, пока епископ не сделает знак остановиться, вскоре уступил место более упорядоченному плану: за каждой литургией стали читать определенное количество текста. Об этом свидетельствуют заметки на полях старых Библий. Затем стали составлять индексы, указывающие первое и последнее слово отрывка. Помимо Библии, читали и другие книги (в богослужении часов - жития святых и гомилии); полный индекс со ссылками на все чтения получил название "Спутника книг" - comes librorum или liber comitis. Позднее, чтобы упростить процесс, стали выписывать тексты целиком, в том виде, в котором они требовались для литургии - и мы приходим к литургическим книгам Евангелий (evangelarium), Посланий (epistolarium) и, наконец, к полному лекционарию (lectionarium). Распространено мнение, что Папа поручил св. Иерониму (324-420) выбрать отрывки из Посланий и Евангелий на каждое воскресенье литургического года, с тех пор использующиеся в традиционном римском миссале. А тем временем записаны были также и молитвы, произносившиеся целебрантом и диаконом.

Здесь надо обратить внимание на важное различие между древним расположением текстов и тем, что мы сейчас имеем на Западе. Наши нынешние книги укомплектованы в соответствии с теми службами, при которых используются: миссал, таким образом, содержит все то, что нужно для мессы, бревиарий - все богослужение часов, и так далее. Древняя же система, сохраняющаяся до сих пор во всех Восточных Церквах, обращается не к службе, а к человеку, пользующемуся книгой. В одной книге содержится все, что при любой службе произносят епископ или священник; своя книга есть у диакона, своя - у хора, и так далее. Книга епископа, которую при необходимости использует также и священник, называлась по-латински сакраментарием (sacramentarium или liber sacramentorum). Она содержала лишь те части евхаристической литургии, которые принадлежат целебранту (канон, коллекты, префации и т. п.), но не включала тексты, предназначенные для чтений (фрагменты Посланий и Евангелий) или для пения (градуал и т. д.). Имелись в ней также и епископские части на многие другие службы, рукоположения, крещение, благословения и экзорцизмы - одним словом, все священнические функции. Имел свою книгу и диакон (она называлась diakonikon), но лишь в восточных литургиях, так как в Риме его функции сводились к пению Евангелия. Потом получил свою книгу и хор - в ней были собраны псалмы и ответы на них, называлась она liber antiphonarius или gradualis, liber responsalis, psalterium; еще позднее это были hymnarium, liber sequentialis, responsalis и psalterium, потом - hymnarium и liber sequentialis, и так далее: в раннем средневековье их было великое разнообразие.

Канон мессы восходит к IV веку

В конце IV столетия св. Амвросий Медиоланский в собрании наставлений для новокрещенных, озаглавленном "De Sacramentis", цитирует центральную часть канона, по сути идентичного соответствующим молитвам римского канона, хотя и несколько более короткого. Это обстоятельство исключает всякие сомнения в том, что ядро нашего канона, со слов "Quam oblationem" (т. е. молитвы перед консекрацией), существовало к этому времени.

Первый полный источник римского обряда - ранние римские сакраментарии. Они были написаны на латинском языке, постепенно заменившем в римской литургии греческий. Ученые расходятся по вопросу о точном времени завершения этого перехода, приводя даты от второй половины III в. до середины IV-го. В течение довольно длительного переходного периода оба языка должны были использоваться параллельно. Латинский гений, конечно же, повлиял на характер римского обряда. Латынь по природе кратка и строга по сравнению с риторическим изобилием греческого. И естественной склонностью ее было сокращать многословные фразы - эта лаконичность и аскетизм стали примечательной чертой римской мессы.

Три из сакраментариев выделяются в качестве самых ранних, самых полных и самых важных во всех отношениях. Это так называемые сакраментарии Льва, Геласия и Григория, названные, соответственно, по именам трех Пап - св. Льва (440-461), Геласия (492-496) и св. Григория Великого (590-604). Однако предполагаемое авторство невозможно доказать даже в отношении св. Григория. Нет свидетельств о том, что Папа Геласий внес хоть что-нибудь в приписываемый ему сакраментарий; св. Лев мог составить некоторые из молитв, вошедшие в сакраментарий Льва, но уверенности в этом нет; сакраментарий Григория, правда, почти наверняка содержит некоторую часть материала, действительно сочиненного св. Григорием. Сакраментарий Льва - Sacramentarium Leonianum, древнейший из трех - имеется в манускрипте VII в., сохранившемся в капитулярной библиотеке в Вероне. Ему предшествовало то, что называлось Libelli Missarum - небольшие книжки, содержавшие формы частей мессы, существовавшие в Церкви того или иного диоцеза или местности, но не включавшие канон, имевший постоянный вид, чтения и части для пения. Это было, таким образом, нечто промежуточное между импровизированными службами и фиксированными формами сакраментария. Примеров их, насколько известно, не сохранилось, но существование их несомненно благодаря литературным ссылкам и, прежде всего, самому сакраментарию Льва, представляющему собой ничто иное, как коллекцию этих libelli. Коллекция эта, к сожалению, не полная, в ней нет ни чинопоследования, ни канона мессы, но все же она содержит многие варианты проприя, которые до сих пор можно видеть в римском миссале.

Сакраментарий Геласия - древнейший римский миссал в собственном смысле этого слова. Он гораздо более полон, чем сакраментарий Льва, и праздники в нем расположены в соответствии с ходом литургического года. Он содержит также канон и несколько вотивных месс. Древнейший сохранившийся манускрипт его датируется VIII в. и включает часть галликанского материала.

Реформа св. Григория Великого

Св. Григорий Великий стал Папой в 590 г. и правил до 604-го. Его свершения за эти четырнадцать лет почти что невероятны. Важное место среди множества важных реформ, предпринятых им, была реформа литургии. Его понтификат - крупная веха в истории римской мессы, которую он во всех значимых отношениях оставил по себе такою, какова она у нас и поныне. Св. Григорий собрал в одну книгу сакраментарий Геласия, многое исключив, но мало что изменив. То, что мы сейчас именуем григорианским сакраментарием, не может приписываться самому Папе, поскольку - не говоря уже о других свидетельствах - включает мессу на его праздник, однако несомненно, что в его основание легла проведенная св. Григорием реформа литургии, а в состав вошла часть материала, им составленного.

Ключевой нотой реформы св. Григория была верность переданной предшественниками традиции (латинское слово traditio происходит от корня со значением "передавать из рук в руки или по наследству"). Реформа состояла в основном в упрощении и упорядочении существовавшего к тому времени обряда, сведению числа изменяемых при каждой мессе молитв до трех (коллекты, секреты и послепричастной молитвы) и сокращение вариаций, имевших в ту пору место в каноне, префациях и дополнительных формах "Communicantes" и "Hanc Igitur". Вариации эти сохранились ныне лишь в очень немногих случаях, как то на Рождество и на Пасху. Главным трудом св. Григория было, конечно же, окончательное упорядочение римского канона. Фиксированную форму приобрел также и лекционарий, но в него еще должны были быть внесены существенные изменения. Чин мессы, имеющийся в миссале св. Пия V от 1570 г., если не считать небольших дополнений, очень точно соответствует порядку, установленному св. Григорием. Этому же великому Папе мы в огромной степени обязаны кодификацией несравненного напева, носящего его имя.

Восточные и галликанские привнесения в римский обряд

Римская месса, реформированная св. Григорием, постепенно распространилась и стала господствующей не только в Италии, но и по ту сторону Альп. Престиж Римской Церкви, умеренный характер ее литургии, тот факт, что в Риме находились могилы Князя Апостолов и многих других мучеников - все это придавало римской литургии отличительные черты аутентичности и авторитета. К тому же ее быстрой экспансии способствовало отсутствие в Европе какой-либо другой великой первенствующей кафедры, за исключением испанского Толедо, и беспокойный дух того времени. Но в ходе своего распространения римская литургия включала в себя черты местных, так называемых галликанских, традиций, которые восходили к более ранним временам и имели сходство с восточными обычаями. Некоторые из этих галликанских черт в конце концов проникли в сам Рим и были включены в римскую мессу как таковую.

Сакраментарий, носящий имя св. Григория, лег в основу целого семейства сакраментариев, появившихся после его понтификата и называющегося так же. Самый важный из григорианских сакраментариев - адриановский. Он был послан Папой Адрианом I (722-795) императору Карлу Великому в 785 или 786 г. Карл просил прислать ему римский миссал, поскольку хотел стандартизировать литургию во всей Империи по образцу римского обычая. В этой задаче ему помогал Алкуин, английский монах, восполнивший пробелы в римском сакраментарии путем внесения в него фрагментов из сакраментариев геласианских, распространенных в Галлии и содержавших галликанский материал. Алкуиновский смешанный сакраментарий проник обратно в Рим, и материал из него вошел в римский сакраментарий. Именно из этого галликанизированного римского сакраментария и выросла в конце концов окончательная форма римской мессы. К XI в., и уж точно не позднее XII-го, галликанизированный римский обряд вытеснил на Западе все чисто галликанские, и лишь в Толедо сохранился мозарабский, а в Милане - романизированный амвросианский. Принцип следования обряду патриархата возобладал, наконец, и на Западе, как на Востоке.

Привнесения в римский обряд, часть из которых пришла из Иерусалима и с Востока, а часть - из галликанских обрядов или через их посредство, составляют его более искусные, декоративные и символические части. Чистый римский обряд был очень прост, строг и ясен; не делалось ничего, что не имело бы под собой практической причины. Молитвы его были краткими и величавыми, но едва ли не слишком скупыми по сравнению с цветистой риторикой Востока. Из неримских источников мы получили значительную часть имеющегося в нашем миссале ритуала Страстной недели и такие декоративные и символичные процессии и благословения, какие проходят, скажем, на Сретение Господне или на Вербное Воскресенье. Доктор Фортескье* пишет:

"Если подойти к этим привнесениям с эстетической точки зрения, увидишь, что они - очень радостные. Древний римский обряд, несмотря на свое достоинство и архаичную простоту, имел недостаток: он был тусклым. А восточные и галликанские обряды на наш вкус - слишком пышны и затянуты. Немногочисленные неримские элементы нашей мессы ничуть не умаляют ее достоинства и в то же время придают ей достаточно разнообразия и сдержанных эмоций, чтобы сделать ее прекраснейшей".

Священное наследие VI века

Итак, мы подошли к началу средневековья. С этих пор о природе изменений в чинопоследовании самой мессы говорить приходится мало, поскольку она стала священным и нерушимым наследием, а происхождение ее забылось. Многие считали, что она пришла к нам неизменной от апостолов, или даже что ее написал сам св. Петр. Доктор Фортескье читает, что правление св. Григория Великого отмечает эпохальную веху в истории мессы, и что ключевые ее моменты остались с тех пор неизменными. Он пишет:

"Существует, кроме того, постоянная традиция, согласно которой св. Григорий был последним, кто внес новые штрихи в важнейшую часть мессы, а именно - в ее канон. Бенедикт XIV (1740-1758) говорит: "Со времен св. Григория ни один Папа не делал в каноне ни дополнений, ни изменений".

Совершенно ли точны эти слова - не так уж и важно, и даже если впоследствии появились какие-нибудь незначительные добавления (например, еще несколько "аминь"), значимо тут то, что в Римской Церкви, несомненно, существовала более чем тысячелетняя традиция не изменять канон. Как пишет кардинал Гаскет**:

"Тот факт, что канон не менялся в течение тринадцати столетий - самое красноречивое свидетельство почтения, с которым к нему всегда относились, и благоговейной осторожности, какую всегда чувствовали, прикасаясь к столь священному наследию, дошедшему до нас из неведомой древности".

Хотя обряд мессы продолжал развиваться и после св. Григория, доктор Фортескье объясняет:

"Все позднейшие модификации приспосабливались к древнему строю, а самых важных частей никто не касался. Примерно со времен св. Григория мы имеем текст мессы, ее чин и строй, в качестве священной традиции, которую никто не смел менять, разве что в каких-нибудь мелких, незначительных деталях".

Среди позднейших добавлений он называет следующие:

"Молитвы, произносящиеся у подножья алтаря в их нынешней форме - самая поздняя часть. Они развились из средневековых обрядов частного приготовления к мессе и в теперешнем своем виде получили формальное утверждение лишь в миссале Пия V (1570 г.)".

Однако они широко использовались задолго до Реформации и обретаются в первом печатном издании римского миссала (1474 г.).

"Gloria была введена постепенно: сперва ее пели лишь по праздникам на епископских мессах. Вероятно, она галликанского происхождения. Символ Веры пришел в Рим в XI столетии. Молитвы оффертория и Lavabo были возникли по ту сторону Альп до XIV в. Placeat, благословение и последнее Евангелие появились постепенно в ходе средних веков".

Использование почти что всех этих молитв в литургии тянется на сотни лет раньше, чем они были официально включены в римский обряд. Например, "Suscipe sancte Pater" можно проследить до молитвенника Карла Лысого (875-877 гг.).

Именно молитвы, пришедшие в римскую мессу после времен Григория Великого, были среди первых, отменных реформаторами-протестантами. Особенно неприемлемы для них были молитвы у подножья алтаря - Judica me, с ее упоминанием того, что священник восходит к алтарю Божию, и Confiteor, с прошением о заступничестве, обращенном к Деве Марии и святым. Также и офферторий с его особо ярко выраженной "жертвенной" терминологией, и Placeat tibi, читаемая после причащения, оказались совершенно несовместимы с протестантской теологией.

То обстоятельство, что эти молитвы нельзя было увязать с протестантской ересью, едва ли удивительно: ведь одной из причин, побудивших, должно быть, Церковь, ведомую Святым Духом, принять их, была исключительная ясность их вероучительного содержания. Свойство обряда очень ясно выражать то, что он содержит, вполне соответствует принципу "lex orandi, lex credendi". Принцип этот хорошо объясняет дом Фернан Каброль*** во введении к своему изданию ежедневного миссала:

"В V в., в ходе известных споров, один из Пап произнес следующие слова, с тех пор всегда считавшиеся аксиомой богословия: "Legem credendi lex statuat supplicandi" ("Пусть закон молитвы утвердит закон веры"), иначе говоря - литургия Церкви это надежный путеводитель по Ее учению.

Церковь превыше всего ценит целостность веры, которую хранит, а значит - Она не может позволить, чтобы Ее официальная молитва и богослужение противоречили Ее доктрине. Посему Она всегда следила за формулами Своей литургии с предельным вниманием, исправляя или отвергая все, что представлялось каким бы то ни было образом запятнанным заблуждением.

Следовательно, литургические книги - подлинное выражение католической веры, источник, из которого богословы могут без опаски черпать аргументы в защиту веры. Литургия занимает важное место среди loci theologici (богословских источников), а главный ее образец в этом отношении - миссал. Конечно, сей последний не является учебником по догматическому богословию - он касается богослужения, а не спорных вопросов. Но верно то, что в миссале мы имеем величественный синтез христианского учения на темы Святой Евхаристии, Жертвы, молитвы христианского служения, Воплощения и Искупления - в нем, по сути, находят выражение все догматы веры".

В авторитетном изложении католического вероучения, составленном каноником Джорджем Смитом****, утверждается:

"В ходе истории своего развития литургия таинств всегда склонна была к росту и принятию дополнений, стараясь достичь более полного, более совершенного, более ясного символизма".

Реформа Папы св. Пия V

Миссал св. Пия V был составлен и опубликован в соответствии с требованиями Отцов Тридентского Собора. Их намерения хорошо выразил о. Фортескье:

"Реформаторы-протестанты, разумеется, учинили в древней литургии сущий разор. Ведь она была полна идей, которые они отрицали - представлений о реальном присутствии Христа в Святых Дарах, о евхаристической Жертве и так далее. Поэтому они заменили ее новыми причастными службами, выражавшими их принципы но, понятно, полностью порывавшими со всей исторической эволюцией литургии. Тридентский Собор (1545-1563), противостоявший анархии этих новых служб, пожелал, чтобы повсюду употреблялась единообразная римская месса. Использование средневековых местных обычаев слишком затянулось. Они стали крайне цветисты и пышны - и разнообразие их приводило к смятению!"

Первоочередной задачей Тридентского Собора была кодификация католического учения о Евхаристии. Это и было проделано в тончайших подробностях, в выражениях ясных и вдохновенных. Против всякого, кто стал бы отрицать эту доктрину, была провозглашена анафема, и Отцы настояли: то, чему они учили, должно оставаться неизменным до конца времен:

"Этот Святой Собор, который передает об этом почитаемом и Божественном Таинстве Евхаристии неповрежденное и подлинное учение, которое Католическая Церковь, наставленная Самим Господом нашим Иисусом Христом, Его Апостолами и Святым Духом, в ходе времен внушающим ей всякую истину, всегда хранила и будет хранить вплоть до конца мира, с этого момента Собор запрещает всем верующим во Христа осмеливаться верить, учить и проповедовать касательно Пресвятой Евхаристии что-либо иное, чем то, что разъяснено и определено настоящим декретом"*****.

На своей восемнадцатой сессии Собор назначил комиссию для рассмотрения миссала, его ревизии и восстановлении "в соответствии с обычаем и обрядом святых отцов". Доктор Фортескье полагает, что члены этой комиссии "очень хорошо справились со своей задачей":

"Они должны были не составить новый миссал, а восстановить существующий "в соответствии с обычаем и обрядом святых отцов", используя для этой цели лучшие манускрипты и другие документы".

Особо он упоминает литургическую преемственность, характеризовавшую новый миссал. Миссал, обнародованный св. Пием V, не просто личное постановление Понтифика - это деяние Тридентского Собора, пусть даже Собор закрылся 4 декабря 1563 г., до того, как комиссия завершила работу. Дело было поручено Папе Пию IV, но и он умер прежде окончания трудов, так что утверждать миссал - плод Собора - пришлось его преемнику, св. Пию V, который и сделал это 14 июля 1570 г. буллой "Quo primum tempore". Поскольку миссал этот - часть деяний Тридентского Собора, официальное его название - "Missale Romanum ex decreto sacrosancti Concilii Tridentini restitutum" ("Римский миссал, восстановленный по указаниям Святого Тридентского Собора"). И то был первый раз за тысячу пятьсот семьдесят лет церковной истории, когда Собор или Папа воспользовались законодательной властью, чтобы определить и предписать весь чин мессы.

Это не новая месса

Сколько ни говори о том факте, что св. Пий V не провозгласил никакого нового чина мессы (Novus Ordo Missae), много не будет. Сама идея составить новый чин мессы была - и остается - совершенно чужда всему характеру католичества как на Востоке, так и на Западе. В католической традиции - держаться того, что получил, и на любые новшества смотреть с крайней степенью подозрения. Кардинал Гаскет заметил:

"Каждый католик должен личную любовь питать к тем священным обрядам, что достигли его со всем авторитетом столетий. Любое грубое обращение с их формами должно причинять глубокую боль тем, кто их знает и использует. Ибо обряды эти от Бога достались нам, через Христа и Церковь; но мы не испытывали бы к ним такой привязанности, не будь они также освящены благочестием столь многих поколений, молившихся теми же словами и в них обретавших самообладание в радости и утешение в горе".

Суть реформы св. Пия V, как и св. Григория Великого, была в почитании традиции. Не могло и речи идти ни о каком "грубом обращении" с унаследованным. В письме в редакцию "The Tablet", опубликованном 24 июля 1971 г., отец Дэвид Ноулс******, вплоть до своей кончины в 1974 г. бывший самым выдающимся из католических ученых Британии, указал:

"Миссал 1570 г. действительно был результатом наставлений, данных в Триденте, но в том, что касается ординария, канона, проприя и многого другого, он на самом деле воспроизводит римский миссал 1474 г., который, в свою очередь, повторяет во всех существенных частях практику Римской Церкви эпохи Иннокентия III, происходящую, в свою очередь, от обычаев Григория Великого и его преемников VII столетия. Короче говоря, миссал 1570 г. в основном соответствовал основному течению средневековой европейской литургии, включавшему Англию со всеми ее обрядами".

И в 1912 г. отец Фортескье мог с радостью заметить:

"Миссал Пия V - это тот, которым мы пользуемся и сейчас. Позднейшие изменения в нем не имеют большого значения. Нет сомнений в том, что в каждой реформе можно найти то, что кто-то предпочел бы не менять. Но справедливая и разумная критика признает, что проделанное Пием V восстановление литургии было в целом весьма удовлетворительно. Мерилом действий комиссии была древность. Она упразднила позднейшие витиеватости и устремилась к простоте, не разрушая, в то же время, красочные элементы, привносящие в суровую римскую мессу красоту поэзии. Она изгнала сонм длинных секвенций, постепенно загромоздивших мессу, но сохранила пять, несомненно, лучших из них; она сократила процессии и сложный церемониал, но сохранила действительно плодотворные церемонии, свечи, возложение пепла, пальмовые листья и прекрасные обряды Страстной недели. Несомненно, нам, жителям Запада, есть чему радоваться, имея римский обряд в форме, сохраненной миссалом Пия V".

Ревизии после 1570 года

После реформы св. Пия V имели место некоторые ревизии (пересмотры) миссала, но ни одна из них, но вплоть до изменений, последовавших после II Ватиканского Собора, не имела сколько-нибудь большого значения. В некоторых случаях то, на что нам сейчас указывают как на "реформы", касалось в основном восстановления миссала в том виде, в каком его кодифицировал св. Пий V - это было связано с тем, что в нем начали появляться отклонения, в основном по небрежности печатников. Таковы были, в частности, "реформы" Пап Климента VIII (бреве "Cum sanctissimum" от 7 июля 1604 г.) и Урбана VIII (бреве "Si quid est" от 2 сентября 1634 г.). "Реформы" этих двух Пап были использованы в качестве прецедентов для оправдания реформы Папы Павла VI, но достаточно лишь взглянуть на их бреве, чтобы понять, сколь абсурдно подобное сравнение. Св. Пий X провел ревизию не текста мессы, а музыки. Ватиканский градуал 1906 г. содержит новые - или, скорее, возрожденные - формы напевов, используемые целебрантом, которые должны быть включены в миссал.

Папа Пий XII в 1955 г. утвердил пересмотр рубрик, касавшийся в основном календаря. В 1951 г. он восстановил пасхальную вигилию с утра до вечера Страстной субботы, а 16 ноября 1955 г. подписал декрет "Maxima redemptionis", содержавший реформу церемоний Страстной недели. Реформы эти были приняты и получили высокую оценку у многих традиционалистов, ставших непримиримыми противниками реформы Папы Павла VI. Папа Иоанн XXIII также провел обширную реформу рубрик, обнародованную 25 июля 1960 г. и вступившую в силу с 1 января 1961-го. И вновь дело касалось преимущественно календаря. Ни она из этих реформ не внесла каких-либо заметных изменений в ординарий мессы. Ненаучно, да даже и нечестно пытаться опровергнуть критику новой мессы со стороны традиционалистов ссылками на изменения, сделанные в миссале этими Папами.

Наше древнее наследие

Говоря о традиционной мессе римского обряда, о "тридентской" мессе, отец Фортескье заключает:

"Со времен Тридентского Собора история мессы - едва ли что-либо, кроме составления и утверждения частных последований на те или иные дни. Схема и все основные части остаются неизменными. Никто и подумать не может о том, чтобы прикасаться к досточтимой литургии римской мессы - разве что дополнить ее новыми проприями".

Последние слова его, касающиеся миссала св. Пия V, заслуживают внимательного размышления:

"Есть много дней, когда мы произносим мессу так же, как произносили ее столетия назад, во дни, когда в ходу были книги Геласия и Льва. А новые последования, когда возникают, затрагивают лишь проприй. Наш канон неприкосновенен, и неприкосновенна вся схема мессы. Наш миссал - все тот же миссал Пия V. Мы можем быть очень благодарны его комиссии за то, что она столь скрупулезно восстановила древнюю римскую традицию. По сути своей, миссал Пия V это григорианский сакраментарий, а тот был сотворен из книги Геласия, а она покоится на собрании Льва. Молитвы нашего канона мы находим в трактате "De Sacramentis" и аллюзиях на него еще в IV веке. Так что месса наша восходит без существенных изменений к тому столетию, когда она выросла из древнейшей литургии. И по-прежнему сохраняет она аромат той литургии, благоухание дней, когда цезарь правил миром и думал, что в силах затоптать веру Христа, когда отцы наши собирались до рассвета и пели гимн Христу-Богу. В ходе своего исследования мы пришли к выводу о том, что, несмотря на неразрешенные проблемы, не смотря на позднейшие изменения нет в христианском мире никакого иного обряда столь досточтимого, как наш".

Монсеньер Клаус Гамбер*******, один из величайших литургистов двадцатого столетия, задает в своей книге "Реформа римской литургии" весьма уместный вопрос о мотивах реформы, последовавшей после II Ватиканского Собора, но ни в коей мере не предписанной им:

"Было ли это и в самом деле сделано из пастырского попечения о душах верных - или же явилось радикальным разрывом с традиционным обрядом в желании не допустить дальнейшего использования традиционных литургических текстов, чтобы сделать служение "тридентской мессы" невозможным, поскольку она уже не отражала новый дух, мятущийся по Церкви?"

Благодарение Богу - "тридентская" месса не просто "прекраснейшее, что есть по эту сторону небес", она - месса, которая никогда не умрет. Подобно тому, как в Милане верные не желали допустить замену амвросианской мессы римской, так и верные римского обряда отказались покинуть мессу, полную ароматом "дней, когда цезарь правил миром и думал, что в силах затоптать веру Христа, когда отцы наши собирались до рассвета и пели гимн Христу-Богу". Возрождение ее распространяется с каждым днем все шире по всему свету, и с каждым годом принимает рукоположение все больше священников, полных решимости служить лишь по миссалу св. Пия - и как то была месса наших отцов, так то будет и месса детей наших.

Коллекта на праздник св. Пия V

Боже, избравший благословенного Пия верховным Понтификом ради низвержения врагов Церкви Твоей и восстановления красоты поклонения Тебе, даруй, чтобы мы могли так проникнуть в глубины служения Тебе, чтобы, преодолев все козни врагов наших, радоваться в вечном покое Твоем.

 

 

Св. Пий V

 

* Адриан Фортескье (Adrian Fortescue, 1874-1923) - английский священник, автор трудов по литургике, в т. ч. знаменитого "Описания церемоний римского обряда" ("The Ceremonies of the Roman Rite Described"), вышедшего первым изданием в 1918 г. и до сих пор переиздающегося.

** Фрэнсис Гаскет (Francis Aidan Gasquet, 1846-1929) - английский монах-бенедиктинец, с 1914 г. - кардинал Святой Римской Церкви, с 1917 г. - архивариус Тайных архивов Ватикана, с 1919 г. - библиотекарь Ватиканской Библиотеки.

*** Фернан Каброль (Fernand Michel Cabrol, 1885-1937) - французский монах-бенедиктинец, приор знаменитого Солемеского аббатства, с 1903 г. - аббат аббатства св. Михаила в Фарнборо (Англия); автор трудов по литургике.

**** Джордж Смит (George D. Smith) - английский священник, каноник, доктор философии и богословия, автор трудов на теологические темы, в т. ч. изданного в 1948 г. "Учения Католической Церкви" ("The Teaching of the Catholic Church").

***** Тридентский (XIX Вселенский) Собор, 13-я сессия (11 октября 1551 г.), Декрет о Святой Евхаристии, преамбула. [Русский перевод цит. по: Христианское вероучение. Догматические тексты учительства Церкви III-XX вв. - СПб., 2002].

****** Дэвид Ноулс (David Knowles, 1896-1974) - английский монах-бенедиктинец, доктор филологии, историк-медиевист.

******* Клаус Гамбер (Klaus Gamber, 1919-1989) - немецкий священник, автор многочисленных трудов по литургике, один из видных критиков реформы 1969 года.



 

Джеймс Экин

Почему надо быть католиком

Лекция для протестантов

Введение

Меня попросили кратко рассказать, почему надо быть католиком. Будь у меня побольше времени, я, конечно же, мог бы очень долго об этом говорить. Но сейчас придется ограничиться лишь кратким и поверхностным изложением вопроса о правоте католичества. Кое-что придется оставить без внимания. Например, спор об оправдании. У многих протестантов и католиков существует ложное представление, как будто по этому поводу мы совершенно расходимся, и представления наши несовместимы друг с другом. Это не так, и я хотел бы показать, почему, когда у меня будет такая возможность. Но поскольку спор об оправдании не является той точкой, к которой католики и протестанты никак не могут найти общего подхода, о нем у нас сейчас речи не пойдет. Итак, почему же человек становится католиком?

Обо мне самом

С тех пор, как в двадцать лет я стал христианином, я страстно изучал Писание. Больше всего мне хотелось стать протестантским служителем - либо пастором, либо профессором протестантской семинарии. Я был стопроцентным кальвинистом и принадлежал к консервативной пресвитерианской церкви. Но с течением времени я стал натыкаться в Писании на вещи, не согласовывавшиеся с протестантской теологией. Наконец, их число превысило критическую массу, и мне пришлось предпринять полный и свободный пересмотр своих богословских категорий, чтобы понять, прав ли протестантизм.

В конце концов я пришел к выводу, что это не так. Я был вынужден заключить, что, несмотря на то, что в протестантизме содержится множество доктринально здравых элементов, он - во всех своих формах - попросту не является библейской верой, а католичество является. Поэтому моя совесть потребовала, чтобы я присоединился к Католической Церкви.

Почему надо быть католиком?

На этот вопрос можно дать множество ответов - столько же, сколько на вопрос "Почему надо вообще быть христианином?". Некоторые из ответов на них касаются тех преимуществ, которые христианство - и католичество в частности - приносит в жизнь человека, семьи и общества. Это не так плохо. В самом Писании часто говорится о том же самом, когда речь идет о необходимости принять истинную веру: "Что пользы, братия?..", "Избери жизнь..."

Но есть и еще один ответ, потаенный, не зависящий от тех благ, что дают христианство и католичество. Ответ этот - один и тот же на оба вопроса. "Потому, что здесь истина".

Далее я хотел бы в общих чертах показать, что привело меня к осознанию истинности не только христианства вообще, но и католичества в частности.

Папство

Один из вопросов, приведший к тому, что объем обнаруженных мною в Писании расхождений с протестантской теологией превысил критическую массу, касается служения Папы. Будучи протестантом, я верил, будто в Мф 16:18 Иисус не говорит, что Петр становится камнем, на котором Он создаст Церковью Свою. Я считал, что Иисус противопоставляет Петра скале, под которой, как мне казалось, подразумевается исповедание Иисуса Христом. В поддержку такого понимания текста я подчеркивал разницу между греческими словами "Петр" (petros) и "скала" (petra). Подобно многим протестантам, я полагал, что petros означает "небольшой камешек", а petra - "большая скала". Иисус, таким образом, уничижает Петра и его значимость по сравнению с огромным и важным откровением, согласно которому Он - Мессия. Но аргумент этот попросту несостоятелен.

1. В греческом языке I века слова petros и petra отнюдь не означали "небольшой камешек" и "большая скала". Как указывает Д. А. Кэрсон в комментарии на Евангелие от Матфея в книге "The Expositor's Bible Commentary", эти слова имели такое значение в ранней греческой поэзии, но к I столетию по Р. Х. различие между ними исчезло, и они стали синонимами (D. A. Carson, EBC 8:368).

2. Кроме того, как замечает Кэрсон, "арамейское слово kepa, переведенное на греческий [как petros], означает "(массивный) валун, скала" (EBC 8:367), а не "камешек".

3. Использование двух различных форм связано исключительно со стилистической вариацией. Чрезмерные повторы режут слух; поэтому - чтобы их избежать - в языке появляются местоимения.

4. Нельзя не признать, что в повседневной речи современного носителя английского языка стилистическая вариация может быть еще более заметной, чем здесь. Если бы я был администратором больницы и собирался выступать на публичном мероприятии, где объявил бы, что один из моих лучших врачей - доктор Роберт Стоун - назначается главным терапевтом нового отделения, я вполне мог бы сказать: "Истинно говорю тебе, Боб, ты - Стоун (то есть Камень), и на камне сем (on the rock) я создам целое отделение". Никто бы не подумал, будто я имею в виду кого-либо кроме доктора Стоуна. А ведь этимологическая разница между английскими словами stone и rock куда больше, чем между греческими petros и petra. 5. Даже если предположить - вопреки лингвистическим свидетельствам - что эти два выражения означают соответственно "небольшой камешек" и "большая скала", это еще не будет значить, что Иисус в своих словах уничижает Петра. Противники примата Петра предполагают, что если между двумя словами есть противоречие, оно должно быть антитетическим: "Я говорю тебе, Петр, ты - очень маленький камешек, а на огромной скале признания Меня Христом Я создам Церковь Мою". Но это всего лишь предположение, причем бездоказательное. С таким же успехом противопоставление может быть синтетическим: "Я говорю тебе, Петр, что сейчас ты кажешься маленьким камешком, но на той огромной скале, которой ты являешься на самом деле, Я создам Церковь Мою".

Так я понял, что стандартный аргумент протестантов, отрицающих, что Петр есть камень, не работает. Но однажды, когда я читал 16-ю главу Матфея, экзегетическая структура обращенной к Петру речи Иисуса стала для меня кристально ясна, и я обрел позитивные доказательства того, что, если читать текст на основании здравого смысла, Петр, несомненно, оказывается тем самым камнем.

В Мф 16:17-19 Иисус делает три утверждения. Все три начинаются с предпосылки, касающейся Петра. За ней следует двухчастное продолжение, состоящее из контрастного противопоставления (человеческое и божественное откровение, действие Христа и действие Сатаны, небесное утверждение того, что связано, и того, что разрешено на земле). Продолжение развивает сказанное в предпосылке.

Экзегетическая структура Мф 16:17-19

   

Предпосылка

 

Продолжение

 

Часть 1

 

Часть 2

Утверждение 1 17 Блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах;
Утверждение 2 18 и Я говорю тебе: ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее;
Утверждение 3 19 и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах.

Представленная в таблице экзегетическая структура отрывка не допускает иного толкования:

- Утверждения 1 и 3 имеют своим основным субъектом Петра, следовательно, утверждение 2 - тоже;

- Утверждения 1 и 3 это благословения, даруемые Петру, следовательно, утверждение 2 - тоже;

- Продолжения утверждений 1 и 3 развивают смысл соответствующей предпосылки, следовательно, продолжение утверждения 2 развивает смысл предпосылки к утверждению 2.

Перед лицом этих фактов, а также других, в которые у меня сейчас нет времени вдаваться, я был вынужден заключить, что Петр действительно является тем камнем, о котором говорил Иисус.

Многие протестантские экзегеты соглашаются с этим. Однако они тут же стараются пресечь какое-либо практическое следствие из этого факта - прервать цепь рассуждений и изолировать данное, чтобы оно не могло привести к экклесиологическим выводам. Обычно они признают, что Петр это камень, после чего уверяют читателей - без всяких доказательств - что из этого нельзя вывести тех притязаний, которые связывают с Петром католики. Сами эти притязания остаются без внимания.

Нельзя оставаться честным человеком и в то же время вот так запросто перекрывать ход мысли, нельзя относиться к тому, что Петр есть камень, как к изолированному богословскому факту, подвесив его в воздухе и не давая ни с чем другим соприкасаться. Из него необходимо делать практические выводы - как и из всего, что дает нам Писание. Если же позволить себе это, становится ясно, что Петр и в самом деле главный из апостолов - de jure, а не только de facto. Это осознание пришло ко мне, когда я еще был протестантом. Я сказал себе: "Хорошо, что Петр это не камень, потому что будь он камнем, он оказался бы главным апостолом, а будь он главным апостолом - после того, как Иисус вознесся на небеса, он остался бы за все отвечать". Когда же я понял, что Петр это и есть камень, мне пришлось заключить, что он был земным руководителем Церкви в отсутствие Иисуса, после чего я понял, что это, в сущности, и есть основное определение поста Папы.

Но уникальная роль Петра как главного из апостолов не ограничивается Мф 16.

- В Лк 22 Иисус отвечает на вопрос о том, кто из апостолов должен "почитаться большим", речью, состоящей из трех частей. Сначала он объясняет принцип христианского главенства (главенство это служение), потом - заверяет апостолов, что им уготовано важное место в Его Царстве ("сядете на престолах") и, наконец, поручает Петру особое пастырское попечение об остальных апостолах ("утверди братьев твоих"). Все сказанное - ответ на вопрос о том, кто из апостолов главный, и ответ этот совершенно ясен. Иисус дал Петру особую роль пастыря над остальными апостолами и особо молился о том, чтобы Петр эту роль выполнил.

- Аналогично и в Ин 21 Иисус указывает на особую роль Петра в качестве пастыря над остальными апостолами. Иоанн пишет, что при этой сцене присутствуют главные ученики Иисуса - апостолы. Иисус же приводит Петра к троекратному исповеданию (чтобы уравновесить прежнее трехкратное отречение). Он спрашивает Петра: "Любишь ли ты Меня больше, нежели они?" Кто такие эти "они"? - это остальные апостолы. Именно среди них Иисус выделяет Петра и подтверждает его пастырскую роль, говоря ему: "Паси агнцев (или овец) Моих". Вводные слова, указывающие на особое положение Петра среди апостолов, позволяют включить их в число тех, кто оказывается под его пастырским попечением ("овец" Иисуса).

Католическое учение, которое я понял, верно, если верна доктрина о папской безошибочности. Бог всегда обеспечивал Своему народу средство, при помощи которого люди могли обретать уверенность в учении о Нем. В ранние дни Ветхого Завета первосвященник, чтобы вопрошать Господа, служил с уримом и туммимом. Постольку Бог не лжет (хотя Он и не всегда отвечал на вопросы первосвященника), ответ всегда был верен. Следовательно, с постом первосвященника была связана безошибочность ex officio.

Эта харизма (дар) безошибочности могла иногда использоваться и без урима и туммима. В Ин 11 Иоанн говорит о том, что первосвященник Каиафа, сам того не осознавая, пророчески - Святым Духом - "предсказал, что Иисус умрет за народ". Сделано это было, как подчеркивает евангелист, исключительно в силу его поста ("будучи на тот год первосвященником"). Вне всякого сомнения, нравственные качества Каиафы или его личные отношения с Богом были тут ни при чем, ведь это был тот самый первосвященник-саддукей, который решил, что Мессия должен умереть - собственно говоря, в момент произнесения пророчества он как раз плел заговор с целью погубить Мессию. Следовательно, речь идет исключительно о харизме безошибочности ex officio ("в силу поста"), не связанной ни с моральным обликом того, кто этот пост занимает, ни с чем-либо еще.

Поняв это, я сказал себе: "Хорошо, что католики ошибаются, считая Петра камнем, потому что в противном случае у них был бы великолепный аргумент в пользу папской безошибочности".

И, как ни странно, несмотря на личные нравственные просчеты Петра, в том числе - на его троекратное отречение от веры ("Не из учеников ли Его и ты?" - "Нет", см. Ин 18:25), Петр продолжал при определенных обстоятельствах пользоваться харизмой безошибочности. Даже то, что Павел укорил Петра за его поведение, ему не помешало.

Когда люди путают ограниченную безошибочность папских суждений с безгрешностью или с полной безошибочностью, я часто вытаскиваю этого туза из рукава и говорю: "Помню, был один Папа, который отрекся от христианской веры, получил публичную взбучку от величайшего из своих кардиналов, а потом взял и написал две совершенно безошибочных энциклики. Звали его Симон Петр, а энциклики эти вы можете найти в своем экземпляре Нового Завета".

Церковь

То, что Петр это камень, на котором стоит Церковь, влияет на нашу экклесиологию.

Некоторые, пытаясь этому воспрепятствовать, утверждают, будто его роль состоит лишь в открывании врат Царства для евреев и для язычников. После того, как заканчиваются события, описанные в Деян 2 и 10, роль Петра исполнена. Но теория эта несостоятельна по той простой причине, что власть "разрешать" совмещена с властью связывать. Если бы "разрешение", то есть открытие, развязывание, следовало интерпретировать как право проповедовать Евангелие и принимать в Церковь новые народы, Петр имел бы также и право отказываться от проповеди и отказывать определенным этническим группам во вхождении в Церковь. Это явно противоречит замыслу Христа, о котором намеками говорится в Евангелиях и открыто - в Посланиях Павла: создать многонациональную мессианскую общину, в которой есть место каждому. Значит, вся эта теория ложна.

Вторая причина ее ошибочности заключается в том, что она совершенно не принимает во внимание значения понятий "связывать" и "разрешать" в еврейском языке. Слова эти не относятся к числу метафор, о смысле которых приходится гадать. В раввинистической лексике они имели прочно установившийся узус, и нам достоверно известно, что они означали. Вкратце, их использовали, чтобы передавать следующее:

1. Возможность устанавливать, изменять и отменять авторитетные правила поведения в общине. Правила эти назывались (и до сих пор называются) у евреев галахой (halakah). Например, правило, согласно которому нельзя есть блюда, состоящие одновременно из мясных и молочных продуктов, это галаха, основанная на данном в Писании запрете варить козленка в молоке его матери. Многие указания галахи были бессмысленны, и Иисус осуждал иудейские власти за их установление: "и вам, законникам, горе, что налагаете на людей бремена неудобоносимые, а сами и одним перстом своим не дотрагиваетесь до них". Но в то же время самого права властей давать еврейскому обществу галаху Он не отрицал. Напротив, в Мф 23 Он подчеркивает, что они сидят "на Моисеевом седалище" и, следовательно, любой средний человек обязан соблюдать, "что они велят вам соблюдать" (но не поступать подобно им, поскольку они ведут себя лицемерно).

Здесь, в Мф 16, Иисус дает Петру власть предписывать галаху христианской общине, а позднее (Мф 18:18) Он распространяет это право и на остальных апостолов. Поскольку каждой общине необходимы правила поведения и возможность их устанавливать, изменять и аннулировать, христианская Церковь всегда признавала эту власть за своими руководителями (например, они определяли, когда дни поста, когда - воздержания, когда - праздника и т. п.).

2. Другой устоявшийся смысл выражения "вязать и разрешать" относится к прощению или непрощению грехов. Поскольку сейчас для нашей темы он большого значения не имеет, в его подробности мы вдаваться не будем.

Подробнее об этих двух смыслах можно почитать в книге Самуила Лахса "Раввинистический комментарий к Новому Завету" (A Rabbinic Commentary on the New Testament by Samuel Lachs, Hoboken, NJ and New York, NY: KTAV/ADL, 1987, стр. 256, 270). Поскольку ее, вероятно, не так просто достать, позволю себе привести небольшую цитату из "Еврейской энциклопедии":

"ВЯЗАТЬ И РАЗРЕШАТЬ (ивр. asar ve-hittir)... Раввинистическое выражение, означающее "запрещать и дозволять". На власть вязать и разрешать всегда претендовали фарисеи. При царице Александре фарисеи, как пишет Иосиф ("Иудейская война", 1:5:2) "стали управителями всех общественных дел, и получили полномочия изгонять и возвращать всякого, кого хотели, а также вязать и разрешать"... Власть "вязать и разрешать", то есть запрещать и дозволять (Талмуд: Хагига 3b) имели различные школы, они могли также связывать любой день, объявляя его постным (Талмуд: Таанит 12a). Эта власть, во все века Синедриона воплощенная в раввинате, получала свое окончательное утверждение от небесного суда (Сифра, Емор, 9; Талмуд: Маккот 23b).

В этом смысле Иисус, назначая учеников своими наследниками, использовал знакомую им формулу (Мф 16:19, 18:18). Этими словами он буквально наделил их теми же полномочиями, которые принадлежали книжникам и фарисеям, тем, кто "связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их", то есть "разрешить", что было в их праве (Мф 23:2-4). В этом же смысле второе послание Климента к Иакову II ("Климентовы проповеди", Введение (221 г. по Р. Х.) представляет Петра как того, кто назначил Климента своим преемником, говоря: "Я передаю ему власть вязать и разрешать, дабы все, что он предпишет на земле, было приказано на небесах; ибо он станет связывать то, что дóлжно связывать, и разрешать то, что дóлжно разрешать, как знающий правила Церкви". (Jewish Encyclopedia 3:215).

Знание фактов, касающихся Петра и значения слов "вязать и разрешать" позволяет нам понять экклесиологию Иисуса.

Вопреки протестантским утверждениям, будто бы единственная вселенская Церковь, которую хотел создать Иисус, это Церковь незримая, составленная из всех верующих, Писание говорит, что он всецело желал, чтобы Его Церковь была на земле зримым, воплощенным институтом. В Евангелиях Иисус лишь дважды употребляет слово ecclesia - в Мф 16:18 и 18:18. Именно в свете этих двух фрагментов должны мы понимать экклесиологию Христа, и именно они не допускают толкования, касающегося Церкви незримой и лишенной власти. В этих отрывках можно отметить следующее:

1. Иисус дает Петру "ключи" от Своего Царства, подобно тому, как в Ветхом Завете ключник Елиаким имел ключи от дома своего господина Давида (Ис 22). Петр, таким образом, становится новым ключником дома нового Давида.

2. Поставляя Петра в качестве Своего ключника, Иисус делает его земным предводителем дома в Свое отсутствие. Но "незримой" (неинституциональной, лишенной власти) совокупности верующих предводитель не нужен.

3. Иисус дает Петру власть вязать и разрешать, что относится к установлению, изменению и отмене авторитетных для общины правил поведения. Но незримой совокупности верующих такие дисциплинарные правила не нужны - они необходимы лишь зримым институтам.

4. Иисус обещает, что врата шеола никогда не одолеют Церковь. Это как минимум означает, что Церковь никогда не погибнет. Но незримой совокупности верующих нет нужды в подобном обещании, поскольку многие из них уже пребывают на небесах.

5. В Мф 18, говоря о Церкви, Иисус указывает, что она имеет власть отлучения ("а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь", т. е. как чужак; отсюда - экскоммуникация, или отлучение). Лишь видимые, институциональные организации имеют возможность отсекать зараженных членов, пытающиеся остаться в их среде.

Эти обстоятельства (плюс к тому - еще некоторые, на которые у меня сейчас не хватит времени) указывают, что Иисус понимал Свою Церковь как зримую, институциональную, а не просто как совокупность всех верующих. Поскольку Он говорит о ней в единственном числе - "Моя Церковь" - мы знаем, что Его Церковь это единое зримое учреждение, а не собрание зримых учреждений, как это выглядит согласно протестантской модели. Иисус сказал "Моя Церковь", а не "Мои Церкви".

Так же понимали идею Церкви Христовой и ранние христиане. Как указывает историк древней Церкви Дж. Келли, у них не было концепции "незримой Церкви" (см.: J. N. D. Kelly, Early Christian Doctrines), созданной в эпоху протестантской Реформации исключительно затем, чтобы оправдать откол от Церкви зримой.

Поскольку во фрагменте, где Иисус обещал, что Его Церковь никогда не исчезнет, Он подразумевал под Церковью единое зримое учреждение, мы имеем обетование Христа, что основанное Им в качестве Его Церкви единое зримое учреждение пребудет вечно, и, следовательно, оно сохранилось на земле до сего дня, будучи объединено дисциплинарной властью, которой Он поручил управление членами этого учреждения.

Следовательно, чтобы быть членом Церкви Христовой, человек должен найти христианскую Церковь, существующую с I века в качестве единого зримого учреждения. Учреждение такое существует лишь одно: Католическая Церковь.

В отличие от любой другой, возникшей позднее и привлекшей к себе членов других объединений, Католическая Церковь - и она одна - существует в качестве единого зримого учреждения с I века. Она - изначальная христианская Церковь. Она - Церковь, основанная лично Иисусом Христом. Она пребудет до скончания мира. Врата ада не могут одолеть ее. Она учит, как власть имеющая, ибо Он дал ей власть. И для того, чтобы воистину соединиться - телом, а не только духом - с Церковью Христовой, человек должен войти в Католическую Церковь.

Sola Scriptura

Теперь, когда я осветил вопросы о папстве и экклесиологии и кратко показал, почему протестантский подход к ним неправомерен, я хотел бы рассмотреть основную проблему, возникающую в связи с протестантизмом - источник всех прочих его доктринальных затруднений. Это учение о sola Scriptura, которое, как вы знаете, считается официальным принципом Реформации.

Изначально Лютер выдвинул доктрину о sola Scriptura с целью защититься от ряда нареканий в свой адрес. Он создал собственное, особое учение об оправдании, касательно которого сделал ряд крайне необычных заявлений (впоследствии, в ходе Реформации, его ученики отказались от некоторых классических лютеровских положений). Также Лютер желал опровергнуть многие другие католические доктрины. Однако, поскольку и ранние Отцы Церкви, и учение Магистериума противоречили новым позициям Лютера, ему пришлось отказать Отцам и Церкви в праве доктринальной власти, способной исправить его понимание Писаний. Отцов и Магистериум он расчленил, утверждая, что обязательным основанием любого учения должно быть лишь Писание. Другие протестантские лидеры, отстаивавшие столь же или даже более радикальные позиции, признавали, что для защиты своей интерпретации Писания им необходимо поступить таким же образом. Так доктрина о sola Scriptura широко распространилась в протестантских кругах.

Забавно, что "формальный принцип" Реформации был, собственно, изобретен для защиты ее "материального принципа" (т. е. учения о sola fide). Обычно материя наполняет форму, а не форма подгоняется под материю. В данном же случае можно сказать, что хвост виляет собакой.

В протестантских кругах существовало множество разногласий о том, что означает формула sola Scriptura (равно как и касательно формулы sola fide). Однако современные протестанты, особенно - те, кто не ставит особого ударения на частных откровениях, характерных для харизматического движения, в основном сходятся в своем понимании того, как этот принцип должен действовать на практике. Согласно их мнению, которое разделял в бытность свою протестантом и я, любые богословские предположения, которые не могут быть доказаны, исходя из одного Писания без привлечения других источников, должны считаться не обязательными для веры догматами, а, в лучшем случае, дозволенными рассуждениями. Метод доказательства из одного Писания предлагается следующий: утверждение должно подтверждаться Писанием либо путем нахождения прямой цитаты, либо посредством его вывода из одного или нескольких стихов. В любом случае, стихи эти надлежит интерпретировать, исходя из грамматико-исторического метода, а любой другой способ не может считаться дающим обязательные, то есть доктринальные, результаты. Это понимание принципа sola Scriptura наиболее широко распространено в протестантском сообществе, так что именно о нем я и намерен здесь говорить.

Для начала могу со всей прямотой заявить, что доктрина эта попросту не библейская.

Прежде всего, этот принцип никогда не применялся в ходе написания Библии. Все и каждый человек, живший в библейском мире, в поисках Слова Божия полагался на внебиблейские способы общения. Сюда входили личные сны, видения, урим и туммим, речи пророков и апостолов. Методы эти были по преимуществу устными (пророки по большей части ничего никогда не писали, как и большинство апостолов, а передавали Слово Божие, полученное ими бесписьменным образом). Как утверждается в Евр 1, Бог "многократно и многообразно" говорил "издревле отцам". Обратите внимание - здесь написано, что Бог говорил, а не писал. В довершение всего Павел продолжает: Бог "в последние дни сии говорил нам в Сыне", а, опять же, не писал.

Подчеркивание устной, а не письменной, формы общения с Богом отражает то обстоятельство, что культура библейского мира была в первую очередь слуховой, а не документальной. Некоторые записи все же делались, но их было трудно копировать, а читать их, в любом случае, могли лишь те, кто владел грамотой. Огромное большинство людей читать не умело, поэтому столь большую важность приобретало чтение Писания вслух.

Поскольку Писание предполагает, что средний человек сталкивается с ним в устной форме, оно не рассчитано на тех, кто сидит и читает книгу - занимается библейскими исследованиями, как того требует sola Scriptura, если кому-то требуется охватить все учение Библии, а не просто несколько стихов, которые он услышал от кого-то еще.

Библейское общество также можно назвать культурой "высокого контекста", в которой предполагается, что бóльшая часть известна аудитории документа и, следовательно, вносить ее в текст нет нужды. Американское же и европейское общество, напротив, относятся к культурам "низкого контекста", то есть тем, в которых умолчанию подлежит весьма немногое, поэтому наши документы имеют тенденцию к описанию отдельных вопросов в максимальных подробностях (в качестве примера можно привести хотя бы данную статью).

Итак, будучи документами, созданными в рамках культуры высокого контекста, Писание многое предполагает, не говоря об этом в тексте. Видя лишь сам текст и не позволяя иным факторам влиять на его прочтение, последователь учения о sola Scriptura неизбежно приходит к ошибочным интерпретациям, поскольку относится к Писанию как к исчерпывающему отражению библейского мировоззрения, каковым оно в действительности не является. Например, нигде в Писании напрямую не говорится, кто должен быть крещен (только верующие или же верующие и их дети) или как это следует делать (путем погружения, обливания, окропления или еще каким-нибудь из допустимых способов). Почему эти вопросы не затрагиваются? Потому, что Библия написана для людей, которые либо (а) уже были крещены и знали ответы на эти вопросы из практики Церкви, либо (б) являлись кандидатами ко крещению и вскоре должны были их узнать, опять же, из практики Церкви. Ответы на два этих вопроса, не дающих спокойно жить всему протестантскому миру, получить сложно, поскольку Писание их не дает. Оно предполагает, что человек узнает их из практики Церкви.

Однако защитникам sola Scriptura приходится предпринимать попытки сделать из Писания документ, отвечающий их потребностям. Если бы кто-нибудь подошел к человеку, жившему в библейские времена - хоть в ветхозаветные, хоть в новозаветные - и предложил ему строить свои верования исключительно на том, что написано, тот поскреб бы в затылке и счел вас сумасшедшим. Скорее всего, человек этот к тому же оказался бы неграмотен, и доступ к Писанию у него был бы ограниченным. Кроме того, он принадлежал бы к обществу, основанному на культуре высокого контекста, или устной традиции (поскольку контекст этот приходилось передавать устно, раз он не мог быть передан письменно) и решил бы, что вы ничего не понимаете ни в жизни, ни в письменности. И, наконец, он указал бы вам на примеры того, как Слово Божие передается в его дни и помимо Писания. Скажем, если бы кто-то во времена Павла предложил члену Церкви в Фессалониках отказаться от всего, что Павел говорил ему устно, и обращать внимание лишь на то, что тот написал, это звучало бы диковато. Ведь именно этой местной Церкви - особенно ей, поскольку у нее возникали проблемы с фальшивыми посланиями - Павел специально напоминал, чтобы там принимали в расчет сказанное им устно.

Поскольку в библейские времена sola Scriptura никогда не практиковалась, для того, чтобы требовать придерживаться этого учения от нас, пришлось бы произвести полномасштабный переворот в парадигме теории познания - переворот совершенно беспрецедентный в истории отношений между Богом и человеком. Если это радикальное изменение богословского метода должно было последовать по смерти апостолов, они, несомненно, предупредили бы нас об этом. В Библии были бы отрывки - более того, без них никак, ведь тогда, если принять теорию sola Scriptura, устная передача апостолами этой мысли все равно бы "не считалась" - в которых апостолы писали бы: "Вот что, ребята, когда мы помрем, соберите все, что мы написали, и придерживайтесь только этого; забудьте все, что мы сказали помимо писаний - все учение и все заповеди, что мы вам дали; это все не важно. Ах да, еще: позаботьтесь, чтобы у вас у всех было по экземпляру наших писаний, поскольку каждый из вас должен будет их читать и сам нести ответственность за понимание, а остальные смогут в лучшем случае давать ему советы".

Надо ли говорить, что таких фрагментов в Библии нет. Вместо них мы находим отрывки о том, как апостолы заботятся об устной передаче своего учения (см. ниже).

Конечно же, протестанты испробовали ряд фрагментов - по отдельности или вместе - для подкрепления доктрины о sola Scriptura. Однако все эти попытки оказались тщетны. Обычно это связано с тем, что если они вообще что-то доказывают, то доказывают слишком много: обращаются к ситуациям, имевшим место в библейскую эпоху. Ведь если принцип sola Scriptura имеет силу для кого-либо вообще, то он касается и тех, кто жил во времена, когда Библия еще только писалась - в те времена, относительно которых мы уж совершенно точно знаем, что sola Scriptura не была в воле Божией.

Для того, чтобы использовать какой-либо отрывок или набор отрывков для доказательства учения о sola Scriptura, приходится утверждать, будто после смерти апостолов произошел основательный сдвиг богословской парадигмы, вследствие которого те, кто их слушал, должны были забыть все, что им было сказано устно, и, следовательно (только тогда, а не прежде) перейти к чтению одного лишь Писания. Понятно, что ничего подобного в самой Библии не говорится.

Тот факт, что доктрину о sola Scriptura невозможно обосновать, исходя из одного Писания, является основным проблемным местом всей этой теории. Ведь если любой теологический постулат должен доказываться из одного Писания, значит, это должно касаться и самого учения о sola Scriptura. Если же это невозможно, получается, что теория опровергает самое себя. Она подрывает свои собственные основания, она подобна прочим самоопровергающим утверждениям вроде того, что "все обобщения ложны" и, как и они, ошибочна.

Итак, поскольку принцип sola Scriptura не может быть доказан, исходя из одного Писания, мы видим, что он опровергает сам себя и, следовательно, ложен. Писание же предполагает, что для формирования вероучения человек обращается и к другим источникам, а именно - к умонастроению апостолов, к той призме, через которую сами апостолы читали Писание. Исторически призма эта получила у христиан название "апостольской Традиции" или "Священного Предания".

Сверившись с тем, что говорит Писание, понимаешь, что "предание" в Библии - слово отнюдь не ругательное, что бы там ни говорили по радио проповедники-фундаменталисты. Точнее говоря, Писание отвергает чисто человеческие традиции как недостоверные и опасные (Мф 15:1-9, Кол 2:8). Но это - меньшинство случаев. В большей же части отрывков, в которых говорится о преданиях, речь идет о преданиях апостольских, и традиция представляется в позитивном свете.

- В 1 Кор 11:2 Павел хвалит Коринфян за то, что они держат предания так, как он передал им. Следовательно, придерживаться апостольской традиции похвально.

- В 2 Фес 2:15 Павел повелевает Фессалоникийцам придерживаться всех апостольских преданий, полученных ими, будь то словом или писанием. Следовательно, придерживаться апостольской традиции не только не предосудительно, но и, напротив, необходимо, и это - действующая заповедь Нового Завета, нигде и никогда не отмененная.

- В 2 Фес 3:6 Павел повелевает Фессалоникийцам удаляться от всякого, кто отказывается жить в согласии с переданным им преданием. Непослушание апостольской традиции - наказуемое преступление.

- И, наконец, в 2 Тим 2:2 Павел велит Тимофею принять то, что тот слышал от Павла при многих свидетелях - то есть устное учение Павла, сиречь апостольскую традицию - и передать верным людям, способным научить других. Поскольку Павел ожидает скорой смерти и в этом последнем своем послании говорит, что закончил свое поприще и готовится стать жертвой, он ожидает, что выполнит Тимофей его поручение уже после его смерти. Выходит, что Павел излагает здесь принципы апостольской преемственности, и перечисляет четыре поколения: свое собственное, Тимофеево, тех, кого обучит Тимофей, и их учеников. Нет нужды говорить, что эта цепочка выходит за пределы апостольского века, и, следовательно, Павел предписывает апостольскую преемственность, имеющую своей целью обеспечение передачи устного апостольского учения в эпоху послеапостольскую. Он не говорит Тимофею "собери то, что я писал разным людям", но повелевает тому придерживаться сказанного при многих свидетелях.

Естественно, мы находим, что ранние Отцы Церкви имели в точности то же самое понимание этого вопроса.

Никто не бросался сломя голову вносить в канон те и только те книги, которые относились к подлинному Писанию. Спешки не было, поскольку передача апостольской веры была гарантирована Христовым обещанием Святого Духа, Который обеспечит ее сохранение благодаря апостольской преемственности. Шаги в направлении канонизации Писания Церковь стала предпринимать лишь тогда, когда начали появляться еретические евангелия и послания, не соответствовавшие апостольской вере.

Как же проверяли, что принадлежит к Писанию, а что нет? Признавалось, что Писание должно содержать все богодухновенные книги, и только их. Признавалось также, что книги эти должны были быть апостольскими - то есть либо написанными, либо одобренными апостолами. Но как же узнавали, какие книги написаны или одобрены апостолами? Применялось два "теста", основанных на традиции:

1. Если книга расходилась с верой, переданной через апостольскую традицию, ее отвергали. Таким образом, предание использовалось в качестве материального критерия каноничности.

2. Если книга не имела за собой историю того, что ее считали апостольской, ее отвергали. Таким образом, предание использовалось в качестве формального критерия каноничности.

Без этой двойной проверки традицией невозможно определить канон Писания. Человеческое знание того, какие книги богодухновенны основано на апостольском предании, сохраненном Святым Духом. Но если вы соглашаетесь, что Святой Дух привел Церковь к безошибочному решению относительно того, какие книги составляют Библию, вы должны признать и то, что Святой Дух позволял Церкви принимать безошибочные решения и сотни лет спустя после смерти последнего из апостолов, поскольку канонизация Писания происходила именно тогда. А если Святой Дух давал Церкви ограниченную безошибочность тогда, вы не можете отрицать и того, что Он может это делать в наши дни.

Здесь же и ключ к определению того, какие традиции апостольские, а какие - сугубо человеческие. Если Бог наделил Церковь силой пользоваться корпусом предания для того, чтобы безошибочно приходить к таким решениям, как определение канона Писания, Он может поступить так же - и, в этом случае, очевидно, поступает - и по отношению к "канону предания".

Слово Божие передано нам как в письменной, так и в устной форме, но оно окружено небезошибочными писаниями и высказываниями людей. Именно Церковь, Невеста Христова, внемля голосу Своего Жениха, под воздействием Святого Духа, различает, что есть подлинно апостольское, а что подложное. Церковь установила канон Библии, отделив апостольские Писания от неапостольских, и поныне Церковь же устанавливает канон Предания, отделяя апостольские традиции от неапостольских. Сама Церковь - не источник откровения, а средство, которым Святой Дух пользуется на земле, чтобы свидетельствовать об открытом Им. Таким образом, Он дает нам объективный, проверяемый критерий, - а не "горение во чреве", как у мормонов, - позволяющий судить о том, что истинно, а что ложно.

И наконец, если вы - честные люди, то, будучи протестантами, не сможете не признать, что принимаете канон в силу предания. Когда-то на заре вашей христианской жизни кто-то передал вам экземпляр Библии, содержавший определенное число книг - именно тех, которые вы теперь принимаете. Передав (на латыни - tradere) экземпляр Писания вам, этот кто-то осуществил передачу традиции. Я почти уверен, что вы никогда всерьез не задумывались над другими канонами Писания и, если только вы не принадлежите к числу очень необычных личностей, не читали католических источников, подробно объясняющих причины, по которым те или иные книги принадлежат к католическому канону. Если так, то вы должны признать, что ваше отношение к канону Писания основано на предании - на том, что было вам передано - а не на глубоком личном исследовании альтернатив.

В заключение разговора о Писании и его роли, я хотел бы указать на ряд практических аспектов, отрицающих работоспособность учения о sola Scriptura.

Если бы sola Scriptura было Божиим замыслом того, как человеку следует формировать свою теологию, это было бы несложно для любого среднего христианина. В противном случае sola Scriptura - принадлежность христианской элиты, христианских illuminati, и не касается верующих масс, не имеющих надежды применить ее на практике. Им не следует действовать в соответствии с sola Scriptura, поскольку этот путь наверняка заведет их в ошибочном направлении, а надлежит лишь слушать элиту, знающую, что именно говорит "одно Писание".

К сожалению, доктрина о sola Scriptura предполагает ряд обстоятельств. Если она должна применяться среднестатистическим христианином, живущим в миру, необходимо, чтобы ситуация отвечала ряду требований.

1. Существование печатной машины. Без этого никак невозможно изготовить достаточное количество Библий для того, чтобы каждый мог заниматься достаточно глубоким исследованием Писания, необходимым для формирования теологии.

2. Всемирное распространение экземпляров Библии. Если Библия попадает человеку в руки лишь ненадолго, у него нет времени адекватно ее изучить, обдумать и проверить пришедшие ему в голову идеи. Каждому нужен личный экземпляр Писания. На практике это означает, что в экономической системе должно циркулировать достаточное количество валюты, поскольку вряд ли какой печатник возьмет за тысячу экземпляров Библии десять тысяч цыплят.

3. Всеобщая грамотность. Восприятия Писания на слух недостаточно, чтобы составить детальное представление о нем. Чтобы стать компетентным экзегетом, Библию приходится многократно перечитывать, изучая значение каждого слова. Читать надо самому, ведь вряд ли у каждого найдется рядом человек, готовый читать вслух и искать нужные отрывки всякий раз, как рядом окажется "исследователь Писания".

4. Наличие у всех научных материалов, или хотя бы беспрепятственного доступа к ним. Без комментариев, языковых словарей и т. д. любая попытка заняться серьезной теологией, разумеется, бессмысленна.

5. Наличие у всех достаточного количества свободного времени. Нет пользы в том, чтобы иметь все необходимые средства для исследования Библии, если ты весь день проводишь в поле, чтобы хоть как-то прокормить себя и свою семью. Серьезное, глубокое изучение Писания требует немало времени.

6. Достаточное и правильное питание у всех на свете. Неприятно об этом думать, но мозги у людей попросту не работают как следует, если люди не получают достаточно еды. Дети, которых мало или неправильно кормят, вырастают со всевозможными проблемами когнитивного развития. Так что если средний христианин должен осознанно понимать, что ему сегодня положено - говорить языками или восторженно проповедовать перед Синедрионом (а к этим вопросам Писание явно неравнодушно) - среднего христианина надо как следует кормить.

7. Всеобщее наличие навыков критического мышления. Людей надо не только кормить, но еще и учить их отличать хорошие аргументы от плохих, обнаруживать логические погрешности, взвешивать факты и проверять предположения с различных точек зрения. Все это значит, что для того, чтобы ответственно подходить к богословским вопросам, средний христианин должен получить основательное образование в области критического мышления, а потом уже браться за Писание.

Надо ли говорить, что средний христианин даже в современном мире не отвечает всем семи предположениям, на которых стоит учение о sola Scriptura. Тем более - средний христианин во всемирной истории. Допущение №1 было ложным почти что вплоть до последнего времени. Печатный станок изобрели лишь в 1450-х годах, незадолго до Реформации. Три четверти истории Церкви (на нынешний момент) уже протекли, а первое из условий, которые ставит перед нами sola Scriptura, не было исполнено.

Поскольку практические предпосылки, которых требует sola Scriptura, не существуют сейчас и не существовали для среднестатистического христианина в ходе истории, мы должны заключить, что sola Scriptura не является Божиим замыслом того, как среднему христианину следует формировать свою теологию. Проще говоря, sola Scriptura это не Божий план.

Но как же, в таком случае, эта теория возникла? Интересно заметить, что впервые она появилась в истории Церкви вскоре после изобретения печатного пресса. В то время существовал класс людей, имевших грамотность, образование, питание, и, главное, деньги, позволявшие им покупать экземпляры Библии, ставшие, благодаря печатному станку гораздо проще в изготовлении и дешевле. Эти люди, принадлежавшие, как мы сейчас сказали бы, к высшему слою среднего класса, пришли в восторг: "Эй! Мы ведь можем дать экземпляр Писания каждому! Люди теперь не будут зависеть от того, что им скажет священник - они станут сами читать Библию! Замечательно!" Но большинство населения и в те дни, и раньше, и позже не подпадали под определение, заданное теорией о sola Scriptura. Для большинства людей это был даже вовсе не вариант.

Поэтому трудно рассматривать доктрину о sola Scriptura как нечто иное, нежели теорию, измышленную горсткой идеалистически настроенных дилетантов эпохи Ренессанса - людей, которым интересно было побыть самим себе богословами, людей, обладавших классическим образованием в области критического мышления, имевших адекватное питание, достаточно свободного времени и вспомогательных материалов, умевших, в конце концов, как следует читать, друживших с теми, кто торговал Библиями и - самое-то главное - людей, печатавших эти самые Библии!

Даже в наши дни - в современном, далеко продвинувшемся по пути развития мире - не говоря уже об истории, а тем более - о ранних веках христианства, - средний христианин не подходит для того, чтобы руководствоваться sola Scriptura. А значит - поскольку Бог не требует от людей того, на что они не способны - Он и не ожидает, чтобы средний христианин прибегал к этой доктрине. Бог ожидает, что средний христианин будет приобретать и укреплять богословские знания - свою веру - неким другим путем. А если так - sola Scriptura отсутствует в Божьем замысле.

Для того, чтобы по-настоящему узнать и понять Божью волю, надо отвернуться от самонадеянной идеи о sola Scriptura и стать поскромней, не полагаться на свою гордыню, интеллектуальные способности, а смиренно внимать источнику, к которому всегда обращался средний христианин мировой истории - голосу Церкви Христовой. Поступив так, человек обретает не только следование подлинной воле Божией, но и истинные добродетели смирения и веры, приходящие на смену добродетелям ложным - независимости и свободомыслию.

Методология

Итак, искать информацию надо не в одном только Писании. Сейчас я расскажу, где стоит начать.

В Католической Церкви существует заслуживающая вашего внимания форма "методологического примата". Если бы вы были марсианами, впервые спустившимися на Землю, и хотели бы выяснить, во что верят люди, вскоре вы бы обнаружили, что многие из них (примерно треть) - христиане. Затем, желая узнать, чему же учит христианство, вы бы исследовали верования большинства христиан и выяснили, что наиболее крупное объединение христиан на Земле это Католическая Церковь, и по численности она превосходит все остальные, вместе взятые. Католики составляют примерно одну шестую живущих на планете людей. Следовательно, за объяснением христианской веры вы, прежде всего, обратились бы к Католической Церкви. Далее, когда вы узнали бы, что 75 % христиан (Католическая Церковь, Восточно-Православные Церкви и другие восточные) соглашаются друг с другом по 95 % богословия, то пришли бы к выводу, что перед вами открывается наиболее значительная часть христианского учения. Обнаружив же, что остальные 25 % безнадежно погрязли в расколах между собой и полны разногласий по всем и каждому доктринальному вопросу, а объединяют их лишь два лозунга - "только верой" и "только Писание" (и то на словах, но не на деле, поскольку каждый вкладывает в эти слова свой собственный, отличный от других, смысл) - вы бы принимали эту группу в расчет в наименьшей степени. Она маргинальна и заслуживает исследования в последнюю очередь.

Надо ли говорить, что это отражает слова Иисуса: "По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою". Те, кто внутренне и зримо раздроблены на различные организации, не являют любовь и единство Христа. По этой причине вам, протестантам, ради самих себя и своих бессмертных душ, нужно вырваться из протестантского контекста и взглянуть на христианство в глобальной и исторической перспективе, вдумчиво и без идеологических шор рассмотрев вопрос о том, не следует ли стать католиками.

Я убежден, что серьезно и свободно обдумав все факты, вы поймете, что католичество это истина. И я уверен, что, размыслив над тем, что сказано здесь, и тем, что вы слышали раньше или еще услышите, вы осознаете, почему надо быть католиком. Почему надо быть католиком лично вам. Благодарю вас.

 



Симона Беретта
Экономическая глобализация


Часто употребляющееся в последние годы слово «глобализация» указывает на тенденцию - одновременно экономическую и культурную - к определенному размыванию границ. Задача состоит в том, чтобы понять, какую роль в мировой экономике играют экономические пространства, заключенные в пределы национальных государств, какую - международные отношения и какую - те глобальные пространства, где экономические отношения и рынки приобретают всемирный размах. Для одних тенденция к глобализации означает стирание различий и нивелирование, утрату идентичности и даже, до какой-то степени, реальной политической и экономической самостоятельности; для других - новые пространства свободы, прежде всего свободы экономического предпринимательства. Несомненно, речь идет о глубоко неоднозначном явлении. Ниже вниманию читателей предлагаются размышления экономиста, где речь идет в первую очередь об экономическом измерении глобализации: не потому, что оно - единственное или наиболее важное, но потому, что оно имеет прямое отношение к процессу размывания границ. Я также полагаю, что каждый из нас в области собственной профессиональной деятельности, то есть в рамках того конкретного способа, каким он призван сотрудничать в деле творения, несет свою конкретную долю ответственности за решение обширного комплекса актуальных проблем, принимающих планетарный размах.

Я попытаюсь описать происходящий в наши дни процесс глобализации, обращая особое внимание на проблемы, связанные с необычайной «финансиаризацией» мировой экономической системы. Затем я рассмотрю два, не всегда должным образом освещаемые, аспекта глобализации, взятой в перспективе политической экономии. Первый аспект - это впечатляющая реальность маргинализации, которая превращает наш так называемый «глобальный» мир в «разделенную планету»; второй - те последствия, которые возникают, если всерьез принимать реальность глобального мира, в смысле очертаний его институтов, направлений и правил действия, диктуемых социально-политическим субъектам и рынку. Наконец, я остановлюсь на тех аспектах проблемы глобализации, которые, как мне кажется, важно осмыслить, чтобы люди нашего времени, и я в том числе, могли принять на себя конкретную ответственность за настоящее и будущие поколения.

Глобализация и финансиаризация экономики

На языке экономистов термин «глобализация» звучит выразительно, но слишком неточно. Лучше говорить о степени международной экономической интеграции. Такая интеграция, начиная с самых отдаленных времен, подразумевает разные типы экономических отношений: обмен товарами и услугами; перемещение рабочей силы и факторов производства, материальных и нематериальных; заключение международных финансовых сделок; движение валютных потоков. Нет никаких сомнений в том, что такой тип интеграции осуществляется с нарастающим ускорением после окончания Второй мировой войны. В этот период выделяются по меньшей мере два события, которые - по совершенно разным причинам - повлекли за собой последующее ускорение импульсов к экономической интеграции: во-первых, нефтяной кризис 70-х годов, обнаживший отныне неоспоримую реальность глобальной взаимозависимости; во-вторых, отказ от централизованного планирования и «обращение» к принципам рыночной экономики в бывших социалистических странах- обращение иногда внезапное, иногда постепенное и по-своему планомерное. Чтобы дать представление о масштабе перемен, напомним, что за десятилетия, прошедшие после окончания Второй мировой войны, международная торговля товарами и услугами росла значительно быстрее, чем уровень мирового дохода, который, со своей стороны, в этот период растет с беспрецедентной в истории быстротой. Средний прирост валового мирового продукта составляет примерно 2% за полугодие, в то время как мировой товарооборот увеличивается за полугодие более чем на 5%. Фактически за 50 лет валовый мировой продукт вырос в 6 раз, тогда как оборот мировой торговли - в 17 раз.

Другие показатели свидетельствуют о еще более явных сдвигах: так, начиная с 70-х годов, капиталовложения предприятий на территории других стран (так называемые «прямые внешние инвестиции») росли еще быстрее, чем оборот мировой торговли (более 18% за полугодие). Это говорит о качественном изменении в процессах интеграции, которые отныне принимают не только торговый, но и производственный характер. Но еще более массированно и неудержимо происходил рост финансовой активности поверх национальных границ, который с конца 80-х годов переживает настоящий бум: за последние два десятилетия международные банковские кредиты увеличивались в темпе 10% за полугодие, а обмены внешней валюты и международные сделки по акциям и долговым обязательствам - во внушительном темпе 25% за полугодие. Коротко говоря, на каждый доллар из находящихся в обращении во внешней торговле приходятся в среднем 50 долларов, обращающихся в сфере международных финансовых операций. Это решительное продвижение к интеграции стало материально возможным благодаря нововведениям в системе телекоммуникаций и автоматической обработки данных. С одной стороны, они «сократили» расстояния, а с другой стороны, позволили накапливать огромный объем информации и манипулировать ею с минимальными, до недавних лет немыслимо малыми затратами. Эти нововведения не только придали процессу глобализации количественное ускорение, но и обеспечили качественный поворот, в силу которого формы экономической интеграции в последние десятилетия весьма отличаются от тех, что имели место в прошлом, в частности в первую «волну» глобализации на рубеже XIX и XX веков. В то время товары, рабочая сила, финансовые документы и денежные массы тоже активно циркулировали, пересекая национальные границы. Но тогда были гораздо более, чем сегодня, распространены конкретные финансовые инвестиции в одной стране за счет сбережений, происходящих из других стран («настоящие», «реальные» международные финансы). Однако глобальные экономические процессы были резко прерваны Первой мировой войной, чтобы больше не возобновиться. Межвоенный период был временем активной дезинтеграции на международном уровне, которая не случайно сопровождалась экспериментами по управлению экономикой, ориентированными на национальные политические интересы, - экспериментами, которые осуществлялись правительствами разных стран абсолютно независимо друг от друга. Своеобразие «второй» волны глобализации, которую мы переживаем сегодня, заключается в той роли, какую играют в ней переменные величины, связанные с обращением финансов. Спросите в любой из крупных индустриальных стран у первого попавшегося прохожего, что приходит ему на ум при слове «глобализация», и почти наверняка он ответит: «финансы» или «фондовая биржа». И не случайно. Общий объем ежедневного оборота на валютном рынке составляет около 1 200 миллиардов долларов, что равно примерно 85% от общих официальных запасов во внешней валюте (золотых запасов) всех государств. Отсюда ясно, насколько трудно даже Центральным банкам противодействовать рынку: мировой биржевой капитал равен примерно 30 000 миллиардов долларов, тогда как ВВП крупнейшей мировой экономической державы, США, составляет около 7 700 млрд долларов. Это важнейшее измерение глобальной экономической интеграции заслуживает углубленного рассмотрения. В самом деле, мы привыкли говорить о мировых финансах, но следовало бы помнить о том, что речь идет о громадной массе сделок, которая, с одной стороны, соединяет самые разнообразные точки земного шара, а с другой стороны, имеет слоистую структуру. Она являет огромные пласты сделок, исключающих из участия в рынке, и значительные пласты сделок, обусловливающих асимметричное участие в рынке, в зависимости от уровня клиентов, способных лишь претерпевать последствия игры, разыгрываемой без них. В целях упрощения можно выделить три различных уровня финансов: мировые финансы, национальные финансовые системы и местные системы кредитования, формальные или неформальные. «Большие» мировые финансы обладают особыми свойствами в том, что касается как действующих лиц, так и финансовых продуктов, подвергающихся обмену. Действующие лица, которые реально «создают» рынок, относительно немногочисленны и связаны между собой тесной сетью взаимного информирования, хотя многие приобщены к ней в качестве клиентов; обмениваемые продукты никак не связаны с тем физическим местом, где разворачивается финансовая деятельность. Очень часто финансовые продукты, обмениваемые между операторами из разных стран, являются «производными» продуктами. Основание их бытия заключается в том, чтобы разделять разнородные риски, связанные с определенным финансовым механизмом (риск при обмене, риск, связанный с доходом, риск неплатежа...), позволяя каждому оператору принимать на себя только тот вид риска, который, как он полагает, ему известен и который он может контролировать. Ввиду того что производные контракты дают возможность переносить от одного субъекта к другому риски, связанные с колебаниями уровня процентных ставок, биржевых доходов, котировок акций, стоимости сырья, они способны служить «страховым» целям, способствуя большей эффективности системы. Но те же контракты могут использоваться, напротив, для принятия спекулятивного риска в надежде на предполагаемую финансовую выгоду. Что касается национальных финансов, они в значительной мере еще сохраняются, особенно в старых индустриальных странах. Но на этом уровне происходят значительные трансформации, отражающие очевидную тенденцию к конвергенции различных систем и приспособлению к условиям, преобладающим в «больших» финансах. Причиной трансформаций может стать финансовый кризис (как это было, например, с небольшими сберегательными банками в Соединенных Штатах в конце 80-х годов и со всей банковской системой Японии в 90-х и по сей день) или важные институциональные нововведения, наиболее ярким примером которых служит финансовая гармонизация стран Европейского союза и унификация денежной единицы в двенадцати из них. Наконец, что касается локальных финансов, формальных и неформальных, нужно сказать, что они являются важнейшим качественным показателем всей финансовой системы. Существо финансовой системы заключается в возможности передать сегодня покупательную способность тому, кто может осуществлять инвестиции, в обмен на обещание вернуть заем завтра с выплатой премии. Если эти «реальные», элементарные по своей природе, финансы работают, работает и вся сложная система изощренных операций, которые являются производными от них и, как уже отмечалось, представляют собой типичный предмет международных финансовых сделок. Там же, где «реальные» финансы буксуют, где займы предоставляются ненадежным получателям, рано или поздно появляются неизбежные признаки финансовой неустойчивости. В последнее десятилетие это неоднократно подтверждали многие факты: кризис Европейской монетной системы в 1992 г., кризисы в Мексике в 1994 г., в Юго-Восточной Азии в 1997 г., в России в 1998 г., в Бразилии в 1999 г., в Турции в 2001 г. Список, вероятно, может быть продолжен. Относительно этих «базовых» финансов необходимо отметить два пункта. Во-первых, сама природа деятельности по кредитованию, особенно если эта деятельность направлена на поддержку экономического развития и вложений в производство, предполагает некие узы доверия, которые требуют, чтобы тот, кто распределяет кредиты, и тот, кто их получает, знали друг друга. Обычно такое знание приобретается в результате неоднократных взаимодействий, для которых необходима определенная степень реальности, «физичности» контакта. Здесь «базовые» финансы незаменимы и по необходимости переживут и глобализацию «больших» финансов, и прогрессирующую конвергенцию национальных финансовых сиcтем. Но при этом они неизбежно подвергнутся всем связанным с названными процессами потрясениям. И здесь, во-вторых, нужно указать на другой пункт, в котором получает продолжение уже намеченная тема слоистой и асимметричной структуры мировых финансов. Как широкий слой тех, кто исключен из большой финансовой системы, так и ее случайные клиенты, не имеющие в ней права голоса, опасно балансируют на обоюдоостром лезвии всех превратностей, подстерегающих мировые финансы. Там, где структура локальных финансов хрупка (предприятия-должники, бедные и обремененные долгами страны), любое потрясение на уровне глобальной финансовой системы грозит обернуться настоящим финансовым кризисом. Со своей стороны, локальный кризис способен распространяться как бы «по цепочке», «заражая» соседние страны, ставшие уязвимыми в силу самого этого кризиса. Таким образом, ускорение процессов международной финансовой интеграции и глобализации финансовых рынков порождает глубокие «реальные» последствия для локальных финансов, для той роли, которую они играют в развитии малых и крупных предприятий, институтов и стран, для разнообразных форм инвестиций. Эта реальность глобальной финансиаризации порождает новые проблемы: объективно наиболее важный «слой» финансов - тот, что поддерживает возможность осуществлять капиталовложения и, следовательно,заботиться о будущих поколениях, - оказывается наиболее хрупким. На него рикошетом оказывают влияние потрясения глобальной финансовой системы, которая следует иной логике - логике растущих активов и технического манипулирования рисками.

Глобализация, или «разделенная планета»

Сказанное о финансах - кажущихся глобальными, но в действительности стратифицированных и асимметричных - приложимо к любой стороне процессов экономической интеграции. Эти процессы выглядят как кумулятивные, питающие самих себя, однако следствием являются не только изначально заложенные в них головокружительный рост и интеграция, но также увеличивающаяся бедность тех, кто исключен из этих процессов. Данные, публикуемые соответствующими международными организациями, не оставляют сомнений на этот счет. Маргинализация, изоляция, внешняя или внутренняя неспособность участвовать в процессе интеграции - удел значительной части человечества. Фактически можно говорить о том, что социальная проблема приняла глобальный характер. Мир драматическим образом разделился надвое по признаку бедности: в начале XXI в. более 1 400 миллионов человек живут в состоянии крайней нищеты1. Поэтому я понимаю озабоченность тех, кого страшит экономическая глобализация, ибо она делает сильных еще сильнее, и глобализация культурная, ибо она стирает различия, нивелирует. Однако меня не покидает ощущение, что это - не худшие из зол, что этим видам зла можно противостоять. В самом деле, рынок -не природное состояние, а установление, которое в принципе существует для того, чтобы предоставить всем - и сильным, и слабым - шанс участвовать, общаться, заниматься обменом, создавать взаимосвязи. Природное состояние, отсутствие правовых установлений - это джунгли, а не рынок. Перед сегодняшним миром стоит задача создать правовые институты, призванные внести поправки в закон джунглей, по которому сильный подавляет слабого. И может быть, культурное нивелирование и стирание различий объясняется скорее слабостью идентичности, чем процессами глобализации как таковыми.

Гораздо больше меня заботит тот факт, что при обсуждении проблем глобализации забывают о чудовищной реальности «разделённой», рассеченной извне планеты, о том, что на обочину отодвинуто столько уникальных, драгоценных личностей и столько народов. Заботит в первую очередь потому, что маргинальное положение не защищает от негативных последствий происходящего в той сфере, которая составляет мировые рынки. Эта озабоченность связана с другим - но не альтернативным - осмыслением слова «глобальный»: оно означает не только «размыкание» национальных границ, но и признание существенной «замкнутости» мира.

Глобальный мир не может не измерять своих границ; в частности у экономики и политики становится все меньше возможностей сгружать «далеко от дома» нежелательные последствия национального выбора. Как об этом драматически напоминают проблемы окружающей среды, мир был и остается замкнутым в себе шаром. Шаром прекрасным, но находящимся в опасности: загрязняющая деятельность человека бумерангом возвращается к нему, ухудшая качество его жизни. Нечто подобное происходит и в сфере национальной политической экономии. Несмотря на многочисленные речи о снижении экономической роли национальных государств как о свершившемся факте, необходимо принять во внимание, что государства пока еще остаются весьма значительными действующими лицами. Приведем два показателя их значимости - один количественный, другой качественный.

С количественной стороны, соотношение между публичными расходами (то есть совокупностью ресурсов, расходование которых находится под контролем правительства) и национальным валовым продуктом продолжает сохраняться в развитых странах на уровне примерно 50%; в менее развитых странах экономический вес определяемых государством статей расходов еще выше. С качественной стороны, границы национальных государств по-прежнему служат демаркационными линиями между различными институциональными, организационными, юрисдикционными системами; преодоление этих границ - вещь дорогостоящая даже там, где физические преграды или формальные препятствия устранены. Насколько важны расхождения между этими системами, показывает, например, тот факт, что одними лишь различиями в накоплении физического или даже «человеческого» капитала не удается объяснить, почему одна страна развивается быстрее другой: приходится ссылаться также на функционирование государственных институтов. Таким образом, коль скоро национальные государства по-прежнему остаются важными действующими лицами, тот аспект глобализации, который напоминает о замкнутости мира, можно истолковать следующим образом. Все менее возможно, чтобы одна страна могла развиваться за счет других, истощая соседние страны, как это происходило в годы экономической дезинтеграции, в период между мировыми войнами. Тогда более развитая и свободная в девальвации собственной денежной единицы страна могла играть на быстром подъеме курса. Сегодня процессы глобализации делают более видимыми - или легче отслеживаемыми - конечные внешние результаты тех решений, которые принимает та или иная страна, имея в виду собственные политические цели и сохранение внутреннего согласия. Кроме того, в таких случаях попытка «использовать» глобальное измерение для разрешения внутренних проблем влечет за собой последствия, которые подобны следствиям загрязнения окружающей среды: различными путями такая попытка в возвратном движении бьет по тем, кто ее предпринял. В первую очередь это случается со странами, которые проводят не слишком «добродетельную» политику, и, в частности, ставит в рискованное,чреватое кризисами положение те страны, которые излишне активно прибегают к внешним займам для финансирования своих публичных или частных расходов.

Глобализация, или раздробление

Есть и другой аспект процессов глобализации, заслуживающий рассмотрения: он касается проблематичной природы взаимодействия между рынками, правительствами и гражданскими обществами в ходе экономической интеграции. В целом это взаимодействие можно представить в образе троицы из известной басни. Иначе говоря, в сегодняшнем глобализованном мире существует постоянное напряжение между различными силами, каждая из которых сама по себе вполне законна, однако не согласуется с двумя другими.

Первая из этих сил - стремление национальных государств, то есть действительных обладателей политической власти и значительной части экономического могущества, к сохранению сферы собственного суверенитета. Вторая сила - тенденция ко все более глубокой интеграции рынков товаров и услуг, а также производственных факторов и механизмов вкупе с финансовыми рынками. Третья крупная сила, которую можно обобщенно представить под именем демократического участия в экономических и политических превратностях глобализации, выражается в разнообразных и многозначных формах: от прямого противостояния процессам глобализации -до попыток управлять ими посредством согласованных действий; от общественного влияния, в тенденции глобального, отдельных групп как выразителей определенных интересов и специфических требований - до присутствия неправительственных организаций за столом переговоров в международных организациях. Эти три силы могут находиться в положении относительного равновесия, будучи тем или иным образом объединены попарно, однако не все три одновременно2. Например, если мы преследуем цель международной экономической интеграции, неизбежно приходится выбирать между двумя альтернативами: либо поддерживать национальное государство, которое все в меньшей степени будет оказывать реальное воздействие на экономические показатели, однако сохранит возможность регулировать и контролировать значительную часть ресурсов; либо постепенно отказаться от национального подхода к регулированию и соответствующей политической экономии ради системы «глобального федерализма», для которой будет характерно активное политическое участие масс, а основным партнером гражданского общества станет наднациональное правительство. Аналогичным образом политическая система, в которой большую роль играют разнообразные группы интересов, также оказывается перед выбором: либо поддерживать активность групповых интересов и покровительствовать им в рамках национального государства, жертвуя международной экономической интеграцией и проводя политику протекционистского типа, если открытость рынку угрожает внутренним интересам; либо, напротив, принимать участие в процессах мирового управления (governance), то есть в тех установлениях и учреждениях, которыми определяются рамки интеграции рынков. Если мы предпочитаем сохранить национальное государство со всеми его сферами экономического суверенитета, мы вновь оказываемся перед выбором между массовым политическим участием и степенью экономической интеграции. В действительности страна, глубоко интегрированная в международные рынки товаров и капиталов, способна сохранить определенный контроль над собственными экономическими ресурсами, если только она соблюдает «правила игры» на мировом рынке и готова сопротивляться противодействию третьей силы - например, лоббистских групп, которые ощущают опасность со стороны глобальной интеграции рынков (это могут быть профсоюзы богатых стран или, скажем, внутренние производственные отрасли, традиционно находившиеся под покровительством национальной политики). Короче говоря, угроза фрагментации подстерегает за углом.

Как можно «управлять» глобализацией?

Возможно ли в этом сложном и драматическом соотношении трех непримиримых сил представить себе достойное сосуществование разных групп требований - со стороны национальных государств, глобальных рынков и гражданского общества? Существует ли - и где ее найти - некая универсальная инстанция, способная объединить их? Спросим банальнее: какие правила и механизмы нужны сегодня, чтобы жить и работать в глобализованном мире? Хотя на разработку таких механизмов необходимо выделять средства, важно помнить, что не существует совершенных институциональных проектов - разве что для статичных и неизменных систем. Между тем в реальности, которая, как нам известно, быстро меняется, кажущееся несовершенство часто оборачивается важнейшим свойством гибкости и приспособляемости системы. В первую очередь нужно определить, какие нормы и институциональные формы более всего способствовали бы тому, чтобы экономическая и финансовая интеграция -даже в эпоху глобализации - проявляла свои позитивные возможности, поддерживая реальное развитие. Такая постановка вопроса открывает пространство для ответственных и нравственно мотивированных действий со стороны лиц, участвующих в экономической, политической и институциональной сферах. Трудно давать конкретные рецепты, но определенная задача стоит перед каждым. Человек должен непрестанно овладевать собственным опытом, чтобы настоящее предстало как уникальная благоприятная возможность. Быть может, глобализация внушает страх; но бесполезно оплакивать прошлое, которое наверняка было не лучше сегодняшнего дня, ибо каждый день имел и будет иметь свою «злобу». Происходящая ныне глобализация отражает амбивалентность человеческой реальности: подлинные опасности и безмерные возможности. Не дадим возможностям пропасть втуне: сегодня легче, чем вчера, увидеть общность человеческой судьбы, признать, что человечество в действительности есть одна семья и что земные блага по своему предназначению являются всеобщими. Мне хотелось бы привести отрывок из речи Иоанна Павла II, произнесенной в день мира, 1 января 2000 г., - словно для того, чтобы припереть к стене экономиста-международника, вроде меня: «...особенно настоятельна необходимость пересмотреть модели, которыми вдохновляется выбор пути развития. В этой связи следовало бы лучше согласовывать законные требования экономической эффективности с требованиями политического участия и социальной справедливости, не впадая в идеологические ошибки, совершенные в XX в. Говоря конкретно, это означает, что необходимо пронизать солидарностью те сплетения экономических, политических и социальных взаимосвязей, которые имеют тенденцию укрепляться под действием нынешних процессов глобализации. Эти процессы требуют переосмыслить международное сотрудничество в терминах новой культуры солидарности. Сотрудничество, которое мыслится как семя мира, не может быть сведено к помощи и поддержке... Оно должно выражаться в конкретном и ощутимом усилии солидарности, способном сделать бедных действующими лицами собственного развития и помочь максимально возможному числу людей проявить - в конкретных экономических и политических условиях их жизни - присущую человеческой личности творческую активность, от которой зависит в том числе богатство наций».

Задача велика: всем, кто исследует и кто действует, кто управляет и кто занимается предпринимательством, нужно иметь мужество создавать возможности для установления долгосрочных отношений, подразумевающих вовлеченность и участие. Любое экономическое предприятие и любая политическая инициатива, чтобы возникнуть и развиваться, нуждаются в побудительном мотиве - благосклонном, дружественном, открытом навстречу риску, в каком-то смысле бескорыстном - со стороны того, кто начинает игру в собственных интересах. Экономическая деятельность, имеющая целью прибыль и выгоду, не должна быть хищнической. Только так полис (а может быть, и весь земной шар) становится местом, где можно жить.

Симона Беретта - преподаватель факультета экономики Миланского католического университета Святого Сердца

Источник: «Новая Европа, 14'2001»

ПРИМЕЧАНИЯ

1 World Bank, World Development Report, 2000-2001.

2 D. Rodrik, How Far International Economic Integration Go? - Journal of Economic Perspectives, vol. 14, n. l,pp. 177-186,2000.



Епископ Петер Эрдо
Конкордат в Европе


Предпосылки: богословские и антропологические основания соглашений между Католической Церковью или другими религиозными общинами и государством

С самого начала христианская Церковь понимала себя как новый народ Божий, который составляют последователи Христа, происходящие либо из избранного народа, либо из язычников. Самый факт, что христиане воспринимали собственную общину как новый Израиль, народ Божий, подразумевает усвоение ими ветхозаветной идеи народа как единства, единого лица, которое, как таковое, принимает участие в исторических событиях, в развертывании истории спасения. Таким образом, человеческая личность становится участницей не только великих исторических перемен, но и участницей судьбы собственного народа, и не только в светском смысле слова. Израиль стал народом Божьим через избранничество со стороны Господа. Задолго до Христа уже ощущалось единство народа и религии, непрерывно соотносимое со спасительным деянием Господа, освободившего народ из Египта. Пророческие книги Ветхого Завета представляют также эсхатологическую сторону понятия народа Божьего. После всевозможных актов неверности и соответствующих Божьих кар Бог пожелал восстановить -на этот раз окончательно - узы договора со Своим народом, заключив с ним новый и вечный завет. Первые христиане отождествляли Церковь с таким народом Божьим, обновленным в эсхатологическом союзе. Об этом с замечательной ясностью свидетельствуют слова из Первого послания св. Петра: «Вы - род избранный, царственное священство, народ святый». Однако в основании нового народа Божьего обнаруживается совершенно особая новизна: этим основанием является спасительное деяние Христа. Церковь есть народ, приобретенный ценою Его крови. В таком контексте неудивительно, что христиане первых поколений ощущали себя миссионерской религиозной общиной, независимой от гражданских властей. В эпоху гонений со стороны Римской Империи у них не было объективных причин считать себя частью структур государственного публичного права. В поздней античности, когда имперское право стало рассматривать христианскую Церковь как преемницу предшествующей государственной религии, появилась тенденция включать Церковь в число структур публичного права Империи. В византийскую эпоху христианский император начал считаться «равноапостольным» - внутренним орудием Церкви. Однако подобная преемственность не имела параллели в убеждении самой Церкви, которая, судя по древним сборникам канонов, умела различать собственные юридические нормы - каноны (canones) и законы государства (leges). Позднее стало трудно выдерживать на практике почти апостольскую роль вековых принципов, особенно в ситуациях, когда Церковь вынужденно находилась в зависимости от исламской или атеистической гражданской власти. Напротив, на Западе уже с самого раннего времени, с эпохи св. Амвросия, дерзавшего выступать с нравственной и дисциплинарно-церковной критикой даже против Феодосия Великого, отчетливо ощущалось верховенство Церкви в «духовных» делах.

Так родилась в христианском мире практика заключения двусторонних соглашений между государством и Церковью. Первым соглашением, получившим всеобщее признание в качестве «конкордата», был Вормский конкордат 1122 г., положивший конец борьбе между Церковью и Империей по вопросу об «инвеституре».

В Новое время, с началом секуляризации мышления вообще и государственных институтов в частности, в условиях юридического разделения Церкви и государства (эта модель не противоречит суверенной теологической природе Церкви как народа Божьего, если ее причиной не является враждебная позиция государства) возможность заключения двусторонних соглашений между этими двумя субъектами приобретает особую значимость. В самом деле, из разделения следует, что речь идет о двух разных субъектах права, независимых друг от друга, поскольку каждый пребывает в своей сфере. Такое положение дел не зависит непосредственно от того, обладает ли конкретная религиозная община организацией, конституированной в качестве международно признанного юридического лица; оно проистекает из того факта, что религия есть сфера жизни человека и общества, которая не может рассматриваться современным секулярным государством, исповедующим принцип разделения государства и Церкви, как объект его собственной официальной публичной деятельности. В этой сфере действуют другие принципы общественной организации, отличные от государственных. В силу этого возможны соглашения различного характера и содержания с самыми разными религиозными общинами, в зависимости от их разнообразных притязаний, проистекающих из различия в вероучении и в социологических реалиях. Но различие в характере и содержании подобных соглашений не означает юридического неравенства религиозных общин и Церкви; более того, оно открывает для них возможность контактов с государством, которые отвечали бы их собственной природе, будучи выражением равенства различных религиозных общин.

Согласно учению II Ватиканского Собора, свобода Церкви является фундаментальным принципом в отношениях между Церковью и юридической системой гражданского общества (Dignitatis humanae, 13а). Церковь «требует для себя свободы как духовная власть, основанная Господом Христом, на которую по божественному велению возложена обязанность идти в мир и проповедовать Евангелие всякой твари. Равным образом Церковь требует для себя свободы, поскольку она является также сообществом людей, которые имеют право жить в гражданском обществе в соответствии с нормами христианской веры» (Ibid., 13b). Чтобы придать действенность этой свободе, необходимой для осуществления ее собственной миссии, Церковь продолжает поддерживать отношения с государствами и политическими сообществами мира, в том числе в форме двусторонних и многосторонних соглашений.

Понятие и типология современных «конкордатов»

В широком смысле под конкордатом подразумевают любой тип двустороннего соглашения, заключенного между Святым Престолом и государством или другим субъектом международного права. В собственном смысле слова конкордатом называется тот особый тип соглашения, который торжественным и долговременным образом регулирует всю совокупность отношений между государством и Католической Церковью в каждой конкретной стране. Нынешний понтификат богат двусторонними соглашениями: говорят даже о договорной дипломатии Иоанна Павла II . С начала нынешнего понтификата и до 1 октября 2000 г. Святым Престолом были заключены 75 двусторонних дипломатических договоров (из них 60 - с европейскими партнерами), большей частью с суверенными государствами, но иногда и с членами федеративных государств (например, с 11 «землями» -Lander - Германии, которые не являются суверенными) или с ООП в феврале 2000 г. Что касается классификации этих соглашений по формальному признаку, настоящий, в собственном смысле слова, конкордат был заключен в этот период только с Польшей в 1993 г. Наиболее распространенным типом двусторонних соглашений является «договор», который обычно затрагивает лишь отдельные вопросы, не регулируя всю совокупность отношений с соответствующим государством. В рассматриваемый период были подписаны 54 таких договора, но из них «фундаментальный» характер имеет только договор, заключенный с Израилем в 1993 году. Помимо договоров, в практике Святого Престола встречаются в эти последние десятилетия также двусторонние дипломатические документы, именуемые «конвенциями», «протоколами», а также исключительное финансовое соглашение, обмен посланиями с главами государств, 8 обменов нотами и «дополнительное соглашение» с Францией. Несмотря на то что торжественный «конкордат» в классическом смысле слова стал редкостью, некоторые документы, официально именуемые «договорами», принимают глобальный характер: например, договоры, заключенные с Испанией в 1979 г., с Италией в 1984 г., с Хорватией в 1996 г. или с Литвой в 2000 году.

Вопросы, регламентируемые в двусторонних дипломатических соглашениях

Что касается содержания этих соглашений, или «конкордатов» в широком смысле, в последние десятилетия в них прослеживаются некоторые типичные темы. Общее положение Церкви рассматривается, естественно, в конкордате с Польшей, но также и в договорах с Испанией, Италией, Сан-Марино, Хорватией, Эстонией, Литвой, различными федеральными землями Германии. Это общее юридическое положение непосредственно отражено в публичном праве федеральных земель Германии, а также в праве Эстонии и Литвы. В других договорах устанавливается, что юридическое лицо, которое является таковым в рамках канонической системы, считается юридическим лицом и с точки зрения государственного права. Этот вопрос регулируется в договорах с Испанией, Италией, Польшей, но упоминается также и в соглашениях, заключенных с теми странами, которые гарантируют Церкви как таковой статус публичного права (например, с некоторыми германскими федеральными землями, с Эстонией и Литвой). Следует отметить, что в некоторых европейских странах наличие гражданского юридического лица у всех внутрицерковных юридических лиц признается посредством государственного закона, без каких-либо двусторонних соглашений. Например, это имеет место в Венгрии, где закон № IV от 1990 г. прямо признает наличие юридического лица за всеми автономными внутренними единицами, структурными и организационными (такими, как религиозные институты или церковные ассоциации), всех религиозных общин, прошедших государственную регистрацию, если данные единицы обладают юридическим лицом во внутреннем устроении этих Церквей. Признание церковных юридических лиц осуществляется с помощью различных механизмов. Это может быть приложение к двустороннему договору точного списка всех категорий юридических лиц или всех признанных церковных юридических лиц; специальная регистрация на основании уведомления компетентных представительских органов Церкви; либо - по крайней мере, для некоторых категорий юридических лиц -правовое признание без государственной регистрации, которое для обеспечения действительности юридических сделок технически предполагает некоторое удостоверение ad hoc, предоставляемое руководством соответствующей Церкви. При составлении такого удостоверения церковные власти вправе оговорить канонические границы компетентности администраторов или представителей отдельных подчиненных юридических лиц. В тех странах, где Церковь как таковая и ее внутренние юридические лица признаются в качестве структур государственного публичного права, изменение конфигурации пастырских округов со стороны церковной власти сопряжено с определенными трудностями, так как может нуждаться в согласии или даже соответствующем распоряжении гражданских властей. Именно поэтому для основания или изменения диоцезов в Германии потребовались двусторонние договоры дипломатического типа, тогда как в подавляющем большинстве европейских стран Святой Престол после 1989 г. располагал полной свободой в формировании или трансформации диоцезов и церковных провинций (и воспользовался этой свободой в более чем ста случаях, прежде всего в Центральной и Восточной Европе, но также и в других регионах континента).

Что касается назначения епископов, Католическая Церковь уже на II Ватиканском Соборе, а также в каноне 377 § 5 Кодекса канонического права выразила стремление отменить права и привилегии, которыми в некоторых местностях пользовались в этом отношении гражданские власти. Тем не менее остались еще страны, где назначение епископов оказалось в последние десятилетия темой двусторонних соглашений. Такие соглашения обычно направлены на снижение участия государства в назначениях. В Княжестве Монако договаривающиеся стороны отменили право государственного патронажа, заменив его свободным папским назначением епископов после предварительной консультации с государственной властью. Право патронажа было отменено также в Тюрингии (1997) и Саксонии-Анхальте (1998), наряду с отменой обязанности епископов приносить клятву верности государству (такая обязанность существовала прежде в Италии, в городе Гамбурге и в Саксонии). Однако сохранилась в неприкосновенности - в силу договора, заключенного с Тюрингией в 1997 г., и распространения действия старого конкордата с Пруссией (1929 г.) на территорию бывшей Германской Демократической Республики - возможность политического протеста со стороны государства против церковного назначения. Что касается Италии, предварительная консультация, предусмотренная Конкордатом 1929 г., трансформировалась в простое уведомление по долгу вежливости. Такое же решение было принято позднее в отношении некоторых федеральных земель Германии, а также в отношении Эстонии, Польши, Литвы, Хорватии и - если выйти за пределы Европы - Казахстана. Во многих договорах идет речь о военных священниках - например, в договоре с Испанией, Венгрией, Хорватией, Литвой, - а также, среди прочих тем, в соглашениях с Италией, Польшей и некоторыми федеральными немецкими землями (но в соглашениях с последними речь идет не об армии, а о других вооруженных силах, находящихся в распоряжении этих земель). Согласно новейшим договорам, роль государства в назначении военных епископов, вероятно, изменится. Она может заключаться в том, что епископ будет назначаться Святым Престолом по обоюдному согласию с государством, как это происходит, например, в Италии или в Испании. Возможно также, что епископ будет назначаться Святым Престолом после предварительной консультации с государством, как в Венгрии. Но может идти речь и о свободном назначении епископов Святым Престолом с простым предварительным уведомлением государства, как это имеет место в Польше, Хорватии, Литве. Другая обычная тема соглашений - тема школ и университетов, вообще религиозного обучения, прежде всего в тех странах, где религия входит в планы публичной школы в качестве ординарной дисциплины. В первую очередь, это имеет место в странах, придающих некоторым Церквам статус структур публичного права. В таком контексте главная забота Святого Престола заключается в том, чтобы обеспечить католическую идентичность содержания образования. Что касается школ и университетов, находящихся в управлении Церкви, во многих европейских странах, похоже, начинает превалировать принцип равенства граждан, в том числе и равенства в финансировании учебных занятий, признанных государством, даже если они осуществляются в рамках церковных школ. Но возможность существования школ, предлагающих, помимо утвержденной государством учебной программы, еще и религиозное образование, необходимо и тем странам, где государство и Церковь юридически разделены, ибо такие школы позволяют гражданам осуществить фундаментальное право на религиозную свободу в сфере образования. Равенство в финансировании церковных школ было признано в договорах с Польшей, Хорватией, Литвой и Венгрией, где этот принцип уже был утвержден в законе № IV от 1990 г., но критерии его практического воплощения обсуждались вплоть до заключительного акта подписания соглашения. Признание принципа, гарантирующего всем церковным школам и высшим учебным заведениям равное финансирование с публичными школами, было не просто жестом щедрости, как полагали некоторые западные обозреватели, потому что Церкви этого региона были полностью разграблены в эпоху коммунистического режима и в течение многих лет не имели никаких собственных ресурсов. Коль скоро существовала воля к реальному осуществлению прав человека в том, что касается равенства и религиозной свободы, необходимо было найти источники финансирования для церковных школ. Брак тоже присутствует среди тем, затрагиваемых в договорах. В некоторых бывших коммунистических странах (в Польше, Венгрии, Литве) государственные власти были готовы признать гражданские последствия церковного брака, но такое признание возможно посредством различных технических процедур. Эти последствия существуют в Италии и в Испании, но их правовая техника была модернизирована. В других странах сохранилась в неприкосновенности старая система двойного и независимого бракосочетания, религиозного и гражданского, издавна принятая, скажем, в немецком или венгерском обществах.

Среди тем договоров с некоторыми странами встречаются вопросы специализированного пастырского попечения (касающиеся деятельности капелланов в больницах, тюрьмах и т. д.) - например, в договорах с Испанией, Италией, Хорватией, некоторыми федеральными землями Германии и с Литвой. Часто в договорах затрагивается тема церковного имущества. Оговариваются вопросы, связанные с имуществом, конфискованным в коммунистическую эпоху, а также с использованием церковного имущества в определенных целях. В этой связи нужно подчеркнуть, что Церкви посткоммунистического мира не могли приобрести, а часто даже не пытались вернуть себе крупные средства производства, но получили или частичную компенсацию, или часть недвижимости, которая ранее использовалась в религиозных, воспитательных, образовательных или социальных целях. Например, в Венгрии закон № XXXII от 1991 г. предусматривал реституцию таких зданий религиозным общинам в течение десяти лет, но государственный бюджет не позволил выполнить предписание закона в установленный срок. Поскольку Церковь должна была использовать эту недвижимость в целях, сходных с прежними, она оказалась перед лицом новой проблемы: возвращаемые здания часто находились в ветхом состоянии, а на их восстановление у Церкви нередко не хватало средств. Поэтому оказалось необходимым заключить договор, подписанный Святым Престолом и Венгрией в 1997 г. и вступивший в силу в 1998 г., который, среди прочего, предусматривает следующее: почти половина зданий, которые должны были быть возмещены Церкви на основании названного закона, остаются в собственности государства, а их стоимость преобразуется в источник ежегодного дохода Церкви. Помимо имущественных реституций, важной темой договоров является финансирование Церкви. После Италии и Испании в Венгрии тоже было принято положение, согласно которому граждане имеют право распоряжаться определенной частью своего подоходного налога, направляя его в какой-либо один государственный фонд или на нужды Церкви (например, в Италии эта часть составляет 0,8 %, в Венгрии - 1 %). По-видимому, речь идет о новой модели, которая, однако, должна разрабатываться с большим вниманием к деталям. В некоторых недавно заключенных европейских соглашениях регулируются и другие темы: использование масс-медиа со стороны Церкви; уважение религиозных чувств в радио- или телепрограммах и других средствах массовой информации; в очень немногих странах - вопросы уголовной неприкосновенности духовенства или особые процедуры для дел военных капелланов. Пожалуй, крупнейшим техническим новшеством является участие местных конференций католических епископов как в подготовке международных соглашений, так и в их исполнении. Иногда текст соглашений содержит прямые отсылки к будущим договорам, которые еще предстоит заключить относительно деталей того или иного вопроса взаимоотношений между государственными органами и конференциями епископов. Такое развитие со всей очевидностью выражает сотрудничество епископов в осуществлении пастырского управления на интернациональном и национальном уровнях, а также обеспечивает важное содействие дипломатии Святого Престола. Этот опыт оказался весьма ценным и для других религиозных общин в Европе, заключивших разнообразные соглашения публично-правового характера с государствами, не имея органа, полномочного заключать договоры на международном уровне.

Епископ Петер Эрдо - ректор будапештского католического университета имени Петера Пажмани.


Источник: «Новая Европа, 15'2002»



Сатанизм и де-христианизация общества


Современное общество Великобритании все сильнее забывает о нравственности Христианства и сталкивается с негативными последствиями своей «забывчивости».

В октябре 2004 года Королевский Флот Великобритании вызвал всеобщее недоумение, впервые официально признав практику сатанизма. Согласно статье в «Telegraph» от 24 октября 2004 года, Крис Кранмер, технический специалист, служащий на фрегате «Cumberland» теперь может официально исполнять сатанинские ритуалы на борту своего корабля. Кроме того, если он погибнет в бою, то его похороны будут проведены Церковью Сатаны.

В настоящий момент «морской сатанист» подал петицию в Министерство Обороны с тем, чтобы сатанизм был признан официальной религией вооруженных сил. В «Telegraph» отмечается, что Церковь Сатаны была создана в Сан-Франциско в 1966 году Антоном Шандором ЛаВеем, автором «Сатанинской Библии».

В статье приводится и мнение представителя флота, считающего, что нетрадиционные верования не приведут к проблемам на корабле. «Мы считаем, что у каждого нашего работника есть право на собственные религиозные ценности», – отметил он.

В комментарии от 26 октября 2004 года в газете «Scotsman» Брюс Андерсон отметил, что причина разрешения властями «нетрадиционных верований» кроется лишь в деньгах. Представители флота посчитали, что запрещение Кранмеру сатанизма может привести к его обращению в Европейский Суд по правам человека в Страсбурге и выльется в многомиллионные судебные тяжбы.

27 октября 2004 года в газете «Sydney Morning Herald» Софи Массон отметила некоторые идеи «Церкви Сатаны», к которой и принадлежит моряк. «Мы – свои собственные Боги», – утверждает идеология сатанизма. Сторонники это «веры» считают традиционные грехи добродетелями, альтруизм ­– мифом, а добродетели Христианства – ересью.

«Самое пугающее во всей этой истории, что современное общество перестало задумываться об основах нашей культуры», – отметила она.

Упадок веры

Признание флотом сатанизма является очередным свидетельством упадка Христианства в Великобритании. 18 октября газета «Independent» опубликовала детали отчета статистического бюро страны, в котором отмечается, что для большинства англичан религия играет в жизни весьма малую роль, хотя большая часть жителей называет себя христианами.

Исследование, основанное на 15 500 интервью, показало, что 74% жителей «Туманного Альбиона» считают себя христианами. Однако лишь 17% белых англичан ответили, что религия является основным фактором, определяющим их идентичность. Первыми в этом списке британцы назвали семью, работу, возраст, образование, пол, доход и социальный статус. Среди черного населения, 70% из которого называют себя христианами, религия стоит на третьем месте, а у представителей азиатской расы – на втором, сразу после семьи.

Опрос также свидетельствует о падении Христианства среди молодежи. Лишь 18% респондентов в возрасте от 16 до 24 лет считают свою религию важной. Это соотношение гораздо выше среди мусульман (74%), сикхов (63%) и индуистов (62%).

4 ноября в «Times» было опубликовано еще одно социологическое исследование, проведенное двумя специалистами в области религии из университета Ланкастера, Линдой Вудхед и Полом Хиласом. Опрос проводился в городке Кендал с населением в 28 000 человек.

Результаты исследования, приведенные в книге «Духовная революция» показали, что церковь посещают лишь 7,9% населения. Два десятилетия назад этот показатель равнялся 11%. Также отмечается рост сект и увеличение сторонников оккультизма.

Гибель нравственности

Социальные последствия упадка Христианства были основной темой книги «Странная гибель нравственной Великобритании», написанной Кристи Девисом.

В своей работе он отметил гибель «уважаемой Великобритании», проявляющуюся в увеличении количества преступлений, употреблении наркотиков, абортов, гомосексуальных связей и так далее. По мнению автора, все эти беды современного общества связаны с падение христианской нравственности. Начиная с 50-х годов изучение моральных ценностей сменилось на политику секуляризма.

Признание права на исповедование сатанизма можно посчитать неким незначительным случаем. Но это является тревожным симптомом общества, движущегося по пути де-христианизации, который кроет в себе множество негативных последствий.

Великобритания.

Перевод: Владислав Косьяненко (Agnuz).


Источник: http://wwww.zenit.org/



Мариола и Петр Волохович
Христианское отношение к сексу


Многие пары, вступая в брак, наивно считают, что если они основывают свою любовь на Христе, они автоматически станут хорошей семьей во всех отношениях:

христианин + христианка = хорошее супружество.

Отправная точка правильная: «Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1 Кор 3,11). Такие семьи более стабильны, чем остальные, но это не означает, что они становятся счастливыми автоматически, не прикладывая к этому усилий. И это касается сексуальности точно так же, как и любой другой области жизни в супружестве. Возможно, ты сейчас переживаешь кризис, связанный с тем, что ты не оправдал надежд своего супруга (супруги), возможно, это чувство взаимно. Может быть, вы развиваетесь духовно, но чувствуете, что не ладятся ваши интимные отношения?

А может, не в порядке и то и другое? Знаешь ли ты, что эти области жизни могут влиять друг на друга? Для того чтобы супружеская пара была удовлетворена своей сексуальной жизнью, в ней необходимо хорошее взаимопонимание в психической и духовной сферах.

Поэтому и говорят, что секс – это «термометр» того, что происходит в супружестве. Лечит ли термометр? Нет. Он только показывает, что что-то не в порядке.

Но, в то же время, хорошие сексуальные отношения очень помогают единству супругов. Радость физической близости не может не влиять на духовную сферу.

Жены! Мужья! Библия обращается к вам и в более обширных текстах, но существует один отрывок – два стиха из послания к Колоссянам (3,18-19) – в котором содержится основа учения о взаимоотношениях в супружестве. Он раскрывает самую суть потребностей мужа и точно описывает то, в чем нуждается жена: «Жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе. Мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы».

Это относится к любой сфере жизни, и особенно, наверно, к эротике – механизму нежному и чувствительному. Назовем ее корнем. Представьте себе цветок на клумбе, который увял и опустил свою головку. Даже если ее чем-то подпереть, это ничего не даст, пока мы не польем его корни.

«Жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе». Почему Бог повелевает жене с уважением относиться к мужу и признавать его главой семьи? Потому что мужчине очень трудно сохранить чувство собственной ценности и жить в гармонии с самим собой, если жена не оказывает ему должного уважения, диктует, что он должен делать, не оставляет ему ответственности и не одобрет его действий. Одобрение же формирует в семье дух уступчивости, который сумеет заметить ценность другого человека.

«Успех рождает успех» – поэтому иногда учителя ставят пятерку немного «на вырост», чтобы ученик, обрадованный своим достижением, старался достичь большего. И наоборот: плохая оценка разочаровывает и лишает энтузиазма. Точно так же, если жена взваливает на свои плечи ту ответственность за семью, которая возложена Богом на мужчину, это вредит ей самой и часто лишает ее возможности быть полноценной женщиной.

В чем больше всего нуждается муж? Ему нужно, чтобы жена позволяла ему быть мужчиной.

Почему многие мужчины изменяют своим женам? Думаешь, потому что находят кого-то красивее? Часто вовсе не поэтому. Он убегает к другой, потому что находит у нее уступчивость и признание, которых не получает от своей жены. Конечно, это его не оправдывает – грех остается грехом – но показывает, как невозможность ощутить собственную ценность рождает искушение искать это ощущение в другом месте. Если жена не будет хвалить его – он, возможно, будет доказывать, что чего-то достиг, пропадая целыми днями на рыбалке или на охоте, лишь бы другие люди признавали его достижения.

Божий замысел сексуальности

Хороший производитель прилагает к своему продукту инструкцию по использованию и гарантию. Это означает, что ты вместе с этим продуктом получаешь обещание хорошей работы устройства – при условии, что ты соблюдаешь инструкцию. Устройство «человек» тоже получило инструкцию по эксплуатации и гарантии. Это – Священное Писание, которое содержит все основные сведения о «функционировании» человека, в том числе и о сексуальной сфере. А гарантия дана до конца жизни – если только ты следуешь Божьей инструкции к применению, а не поступаешь вразрез с рекомендациями Изготовителя. Речь не идет об очень грубых ошибках, вроде забивания гвоздей с помощью магнитофона, но о каких-нибудь незначительных нарушениях инструкции – например, мы с удивлением находим в инструкции к нашему пылесосу, что им нельзя собирать муку или гипс. Сами бы мы никогда до этого не додумались!

Итак, заглянем сейчас в эту инструкцию, с небольшими фрагментами которой мы уже успели ознакомиться...

 Подведем итог: половой акт входит в Божий замысел. В последующих текстах видим два его аспекта: плодотворность и любовь, а также две цели: созидание супружеского единства и продолжение рода.

Половой акт является обязанностью

1 Кор 7,3-5:

Муж оказывай жене должное благорасположение; подобно и жена мужу. Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена. Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим.

Слово Божье говорит, что половой акт – это не одна из возможностей, но взаимная обязанность. Может быть вы сейчас улыбнетесь (слова «супружеская обязанность» в разговорной речи часто имеет негативный оттенок), но на это необходимо обратить внимание: «обязанность» означает то, что ты должен делать. Если буквально пе­реводить с греческого, это означает: «заплатить долг».

Муж! Ты обязан дарить своей жене полноту радости от интимной близости!

Жена! Ты обязана давать полноту радости секса своему мужу!

Более того, Бог говорит, что половая близость должна быть регулярной. Она не должна быть наказанием или вознаграждением, ее нельзя делать зависимой от вашего настроения. Творец запрещает супругам избегать друг друга. Единственный повод, ради которого можно на большее время отдалиться друг от друга, – это молитва.

Когда мы спрашиваем супругов, что мешало их близости – мы получаем много объяснений, но, честно говоря, мы еще не слышали, чтобы этим поводом была молитва!

Забота Бога о супружестве

Втор 24,5:

Если кто взял жену недавно, то пусть не идет на войну, и ничего не должно возлагать на него; пусть он остается свободен в доме своем в продолжение одного года и увеселяет жену свою, которую взял.

Текст показывает особенную заботу Бога о супружестве: Он установил год после брака, специально для того, чтобы «увеселять» жену. Чем супруги могли заниматься в течение этого времени? Вероятно, никто не сомневается, что одним из основных заданий в рамках программы увеселения жены была половая близость с ней!

Муж! Должно быть, ты, как и многие другие, хотел бы видеть такой закон в государственном законодательстве... Но его отсутствие не оправдывает пустую трату времени, которым ты располагаешь!

Святость полового акта

Евр 13,4:

Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог.

Брак у всех должен быть честен. Слово Божье приводит здесь две категории людей, поступки которых не блюдут святости полового акта: блудники и прелюбодеи. Значение слова прелюбодеи понятно, а в том, что касается второго слова, то здесь существуют разные мнения. Блудники (греческое pornos) может означать добрачное соитие – бьющее по святости будущего супружества, или использование сексуальности уже в семье, таким образом, что противоречит воле Бога.

Здесь трудно говорить с уверенностью, но нам кажется, что это второе значение создает некоторую логическую целостность, которая как раз относится к людям, находящимся в супружестве: против святости супружества можно согрешить половой близостью вне него (прелюбодеяние) или в том случае, если мы недостойно пользуемся нашей сексуальностью в семье (блуд), например, допуская извращения, противные человеческой природе, или используя другого человека, вместо того, чтобы давать ему любовь.

В свою очередь, ложе (греческое koite) буквально означает «супружеское ложе», но также и «половой акт». Половой акт, совершаемый на супружеском ложе, должен быть непорочным (тогда можно говорить о «супружеской чистоте»). В Божьем замысле создания человека единственной возможностью половой близости должно быть супружество, и в то же время, этот акт должен быть согласен с природой и сохранять человеческое достоинство обоих супругов.

Половой акт должен быть полным – естественным

Быт 38,9-10:

Онан знал, что семя будет не ему: и потому, когда входил к жене брата своего, изливал семя на землю, чтобы не дать семени брату своему. Зло было пред очами Господа то, что он делал; и Он умертвил и его.

Очень важно здесь понять суть проблемы. Онан должен был исполнить закон левирата – дать потомство как бы «вместо» своего умершего брата. Он хотел сделать вид, что исполняет этот закон, но во время половой близости совершал то, что сейчас мы называем «прерванным половым актом».

Какой же грех Онана был наказан смертью? Противоречащая природе половая близость! Ведь Онан мог просто отказать отцу, и тогда эта обязанность перешла бы к следующему родственнику. Но он хотел получить удовольствие в сожительстве, но не давать потомства, излив свое семя. Здесь сокрыта сущность греха: использование сексуальности таким образом, который противоречит Божьей воле. По Божьему замыслу половой акт должен совершаться в супружестве и заканчиваться извержением семени во влагалище женщины – согласно природе.

Почему многие супружеские пары не получают полного удовлетворения от интимной близости?

Препятствия в получении радости обычно относятся к одной из двух групп. Это могут быть незнание и затруднения, приводящие к ложным представлениям и нездоровому табу, или распущенность – как следствие непризнания того факта, что половая близость допустима только в супружестве. Это означает, что у одних пар, «срывающих запретный плод», супружеское ложе опорочено поведением, противоречащим Божьим заповедям. Другие же супружеские пары не используют всего, что Бог для них приготовил, будто надгрызают яблоко, вместо того, чтобы его съесть.

Сейчас мы хотим поговорить о вещах, которые так очевидны, что о них нет нужды упоминать в Божьей «инструкции по эксплуатации» в этой сфере. Если хорошо подумать, то до них можно дойти с помощью здравого смысла. Даже ребенок знает, что нельзя поливать водой телевизор, и что автомобиль без бензина не поедет.

Однако мы, взрослые, иногда позволяем обмануть себя всякими рекламными трюками, которые пробуждают в нас нереальные ожидания. Поэтому первая причина, по которой многие супружеские пары не переживают всей возможной радости полового акта – это...

Ожидания, далекие от реальности

Признайся, ведь и ты тоже хоть на миг поверил, что, когда вымоешь волосы широко разрекламированным шампунем, ты будешь выглядеть так же красиво и элегантно, как этот человек из рекламы? И в то же время ты знаешь, что твои ожидания слишком преувеличены.

Женщины часто вздыхают, глядя на идеальную красоту фотомодели, рекламирующей, например, крем в иллюстрированном журнале. Но необходимо знать (об этом пишет Магдалена Яворская в книге «Быть или не быть Мисс»), что для такой рекламы делается несколько сотен снимков, и потом выбирают из них один, самый лучший. На остальных наверняка видны складки кожи на животе, заметны два подбородка или прыщи на лице.

Мариола: Когда мне было, наверно, годика три, моя семья привезла из Чехословакии новинку – магнитофон. Помню этот прекрасный день, когда его поставили низко на террасе дома моей бабушки. Когда заиграла музыка, мне пришло в голову, что можно также воспользоваться вращающимися катушками. Я вообразила, что, если сяду на одну из них, то смогу кружиться на ней, как бумажные фигурки на пластинках со сказками. Я попробовала это сделать. Не помню, крутилась ли моя карусель хотя бы одну минуту... Несмотря на то, что я была худеньким ребенком и весила немного, что-то треснуло, и магнитофон перестал работать, а меня, удивленную, настигла взбучка. И все из-за того, что я ожидала невозможного.

Именно такие ожидания рождаются в нас под влиянием средств массовой информации, и прежде всего фильмов. Они предлагают нам схему: «женщина всегда хочет, а мужчина всегда может». В ней возможности мужчин ничем не ограничены, и складывается впечатление, что люди во всем мире не делают ничего иного, как только совокупляются при любом удобном случае. В связи с этим среднестатистический супруг может чувствовать себя неполноценным, если он не вступает в половую близость со своей женой как минимум раз в день (если не чаще). От жены он ожидает молниеносной реакции, так как в фильмах после нескольких поцелуев наступает половой акт, и женщина колоритными звуками сигнализирует об испытываемом наслаждении. Но если говорить о нормальном процессе половой близости, то более ошибочного суждения не существует. Женщина – это не автомат, который начинает работать сразу, как только в него бросили монету. На самом деле между людьми всё происходит намного сложнее. Часто в интервью актрисы порнофильмов говорят, что никогда не переживают половой акт со своими мужьями так, как изображают его во время съемок. Это – просто вымысел режиссера (проверьте сами в каком-нибудь интервью – мы читали, среди прочих, интервью с известным создателем порнофильмов Терезой Орловски).

Для жены супружеская близость начинается уже утром, когда муж говорит ей что-то приятное, а потом, чтобы быть готовой принять его в половом акте, ей нужно от получаса до двух часов предварительных ласк!

Частота половых сношений в фильмах также очень преувеличена. Мы имели честь познакомиться с профессором Рётцером. Мариола неоднократно была его переводчицей, когда он приезжал в Польшу со своими лекциями. Преподавая самые современные методы наблюдения за женским циклом, он рассказывает о своих открытиях и закономерностях, демонстрируя на слайдах реальные описания женских циклов (профессор Рётцер собрал уже около 250 000 таких описаний со всего мира). Они содержат полные данные, включая точно записанные даты половых актов. Для нас было потрясающим открытием то, что в среднем на этих картах в течение десяти дней «бесплодной фазы» после овуляции супруги вступали в половую близость не больше трех-четырех раз, хотя, конечно, встречались и значительные отклонения. ...

Второй причиной неувязок часто является...

Незнание потребностей друг друга

Христианский автор Линда Диллоу пишет: «Однажды к сексологу пришла женщина, которая жаловалась, что за двадцать лет супружеской жизни ни разу не пережила оргазм. Врач спросил ее, говорила ли она когда-нибудь мужу, как ему следует возбуждать и сексуально стимулировать ее. Она ответила: “Ну, конечно же, нет!”»

Незнание потребностей друг друга касается как общих основ функционирования сексуальности мужчины и женщины, так и специфических индивидуальных нужд. Об этих потребностях, например, о том, где и как супруг хочет, чтобы его ласкали и каким образом проявляли к нему любовь, необходимо говорить друг другу. Тем более, что наши ожидания могут меняться. То, что когда-то доставляло удовольствие, сегодня может стать даже неприятным, и наоборот. Каждый из нас наверняка пережил изменение своих пристрастий к тому или иному блюду. Когда-то Мариола обожала консервированные персики и терпеть не могла пудинг, а сейчас – наоборот.

Многие из нас, особенно это касается жен, считают, что партнер сам догадается, в чем мы нуждаемся, или узнает об этом инстинктивно. Я знаю некоторых жен, которым кажется, что, когда они ясно скажут чего хотят, все потеряет свой смысл и очарование. Но это неправда. Не всегда удается разгадать чувства другого человека.

Часто даже в наше время оба супруга стесняются говорить на такие темы, и поэтому не раз половой акт напоминает немое кино, хотя его эра уже давно прошла. Но немое кино, по крайней мере, имело то преимущество, что время от времени на экране появлялись надписи с пояснениями или диалогом.

Мы вовсе не считаем, что тебе было бы легче написать супругу о своих нуждах – лучше попробуй ему об этом сказать и искренне выразить свои желания. Иногда нет нужды даже говорить – достаточно направить руку супруга в нужное место или одобрительно мурлыкать. Ничего не поделаешь, здесь, как и в любой другой сфере жизни, необходимы усилия. Но разве награда за это не восхитительна?

Быть супер-любовником! Ведь супер-любовник – это не тот, который сам разрядился, а тот, который доставляет настоящую радость своему супругу. Известно, что для многих мужчин разломать какую-нибудь конструкцию, например, снежную крепость, – очень приятное занятие, но разве не приносит намного больше удовлетворения многочасовое строительство этой конструкции? Даже супруги, которые действительно любят друг друга и хотят дарить друг другу радость и счастье, ничего не достигнут, если не будут говорить о том, чего они хотят. Библейская Песнь Песней дает нам замечательный пример того, как супруги искренне и открыто говорят друг с другом во время взаимного обладания.

Следующую причину, по которой многие пары не испытывают в полноте радости секса, можно озаглавить...

Личные проблемы в сфере психики

Наиболее типичными являются две проблемы. Первая из них – это страх. Что интересно, страх чаще оказывается проблемой мужей. Так вот, во время полового акта некоторые мужчины боятся, что окажутся несостоятельными и не смогут завершить соитие, и это опасение в большей или меньшей степени парализует их действия. И тогда из-за страха перед неудачей в действительности могут возникнуть проблемы с эрекцией или эякуляцией.

Вторую проблему мы назвали бы так: роль наблюдателя. Психический настрой на то, что соитие обязательно должно быть успешным, – что-то вроде предыдущего пункта. Чаще всего эта проблема возникает у женщин. Бывает так, что жена не отдается полностью мужу, а концентрируется на том, что она чувствует в данный момент, достаточно ли она возбуждена, или еще нет.

Подобные установки встречаются и в других сферах. Например, не редки ситуации, когда матери, не имеющей проблем с кормлением грудью, советуют сцеживать молоко для контроля за его количеством. И тогда из-за сильного напряжения и судорожного настроя на успех мать сцеживает едва ли половину того, что высасывает ребенок.

Очень важно понять, что оргазм не является целью. Многие сексологи подчеркивают, что «охота за оргазмом» ошибочна. Когда мы перестаем на нем концентрироваться и начинаем дарить любовь своему супругу, только тогда, наконец-то, сами начинаем что-то испытывать.

(часть третья)

Почему многие супружеские пары не получают полного удовлетворения от интимной близости?

Чересчур серьезное отношение к минутным неудачам

До недавнего времени мы считали, что какая-то неудача, особенно мужчины, обязательно приводит к подавленному состоянию, раздражению и требует утешений и молитвы. Но не так давно мы прочитали в одной христианской книге совет, который полностью изменил наш способ мышления. Он звучал приблизительно так: «Если что-то не получилось – например, появилась проблема с эрекцией – просто посмейтесь над этим! Отнеситесь к этому как к чему-то курьезному, а не как к трагедии!» Конечно, важно, чтобы прежде всего смеялся муж...

Также можно иметь запрограммированную реакцию на неудачи другого рода, например, когда идешь по улице, спотыкаешься и падаешь – можно плакать, обвинять окружающих, можно сетовать, какой я урод, или, наконец, можно принять противоположную позицию, отряхнувшись, просто посмеяться над этим. В каком из этих вариантов всё быстрее придет в норму?

 

"Сваливание" вины на другого, обусловленная любовь

Если половой акт не приносит ожидаемой радости, или если оба супруга чувствуют неудовлетворенность, естественной реакцией становится поиск виноватого. «Естественной» – это не значит «хорошей». Чаще всего, к сожалению, все сводится к взаимным обвинениям. Конечно, намного легче сконцентрироваться на вине другого, чем искать причины неудачи в самом себе.

И тогда начинается психологическое давление типа: «все из-за тебя». В результате мы не решаем проблему: качество интимных ощущений остается прежним, и вдобавок, между супругами появляется психологический барьер. Человек, которого так обвиняют, чувствует себя неполноценным и теряет веру в то, что когда-нибудь будет лучше. А еще хуже, если в этом случае супруга отвергают. Итак, упреки и сваливание вины на другого – это позиция «обусловленной» любви.

Как известно, любовь к другому человеку можно отнести к одной из трех разновидностей: любовь обусловленная («если»), любовь по какой-либо причине («потому что») и любовь безусловная («несмотря на то, что»). Отворачиваясь от супруга в момент неудачи, ты как будто говоришь: «Если ты не будешь лучше исполнять своих обязанностей, я откажусь от тебя», или «раньше было лучше, потому что ты был лучше в постели». Принцип же истинной любви: «я люблю тебя и буду любить точно так же, несмотря на все наши проблемы». Только тогда можно начать искать причины неудачи в себе, а не в супруге, и после этого начать совместно решать проблему.

Вальтер Тробиш пишет: «Европейцы и американцы переоценивают ценность романтической любви. И если африканцы и азиаты предостерегают нас перед этим, то мы должны их слушать. Один индус сравнил любовь с кастрюлей супа, а супружество – с горячей кухонной плитой. Он говорит: вы, европейцы, ставите горячую кастрюлю на холодную плиту, и поэтому через некоторое время она остывает. Мы же ставим холодную кастрюлю на горячую плиту, которая постепенно ее подогревает». Угасание чувства былой влюбленности может стать также причиной мыслей типа: «я уже меньше тебя люблю» и впоследствии привести к серьезному ухудшению отношений. Вполне естественно, что огонь чувств будет угасать, как костер из сухих листьев. Но ведь мы можем «подбрасывать хворост в огонь» – заботиться о нашей любви вместо того, чтобы впадать в панику, что ее уже нет.

Непризнание приоритета полового акта

Например, причиной трудности в переживании женщиной оргазма может быть пренебрежение (или лень) мужа, который не считает, что прежде чем начинать половой акт, он должен возбудить жену (лучше бы даже было сказать: разжечь) приятными словами и деликатными ласками, достаточно долгими для того, чтобы затем она смогла глубоко пережить половую близость. Многие мужья просто не отдают себе отчета в такой необходимости, и к тому же часто сама жена стесняется сказать об этом. Таким образом, важно, чтобы муж интересовался, как переживает половой акт его жена, а та, в свою очередь, говорила мужу всё о своих потребностях.

Для того, чтобы близость принесла удовольствие обоим супругам, нужно приложить усилия, и поэтому некоторые считают, что для этого не стоит утруждать себя. И они либо впадают в поспешное исполнение своих обязанностей, либо вообще от них отказываются. Существует поговорка: «Некоторые женщины не горят, потому что вышли замуж за пожарника».

Совершенно ясно, что в этой сфере, как и в каждой другой, необходимы оригинальность и разнообразие (конечно, не на стороне!).

Очень удачно говорит об этом о. Юзеф Можджень: «Муж должен приготовить жену к половому акту, лаская ее до тех пор, пока она будет хотеть уже не ласк, а его самого. Но и после полового акта, несмотря на усталость, он не должен тут же засыпать. Если жена после полового акта не может заснуть, потому что муж ее возбудил и оставил, то что она может чувствовать?

Конечно, она может злиться, ей в голову могут приходить наихудшие мысли: «Ну и хам! Сделал свое и бросил меня...» Именно момент, когда он устал до изнеможения и хочет спать, может стать началом самопожертвования из любви. Нельзя покидать жену в такой момент. Он чувствует, что уже не в состоянии удовлетворять жену, но разве он может ласкать ее только одной частью тела?»

ВРЕМЯ — одно из самых больных мест многих супружеских пар. Здесь-то и проявляются наши истинные приоритеты. Ведь мы всегда находим время на то, что считаем важным! Если у тебя нет (не хватает) времени на супружескую близость — это значит, что она не является для тебя чем-то важным!!!

Поэтому никогда не говори: «У меня нет времени на секс», а признайся в том, что он не настолько важен для тебя, чтобы посвящать ему больше времени. Проанализируй свое время. Не тратишь ли ты его впустую на что-то другое? А может быть, оно течет как сквозь пальцы, потому что ты его не планируешь?

Следующей причиной трудности в половой близости может быть...

Отношение к сексуальной сфере как к нечистой

Необходимо понять, что наши сексуальные переживания – это дар, который Бог дал нам наравне с другими дарами. Это означает, что с ними нужно подружиться и быть благодарными за них нашему Отцу. Часто мы считаем, что осмотр интимных частей тела – это исключительная привилегия врачей. Джойс и Клиффорд Пеннеры приводят удачное сравнение:

«Многие из опрошенных женщин лучше знали карту Европы, чем строение своих половых органов. Это и понятно. За изучение географии их не наказывали».

Около 100 лет тому назад существовало убеждение, что секс должен быть отделен от любви. К сожалению, до сих пор многие люди считают половую сферу нечистой. Иногда такое мнение встречается и в Церкви. Уже цитированный выше о. Юзеф Можджень SJ вспоминает, что один священник похвалил его такими словами: «Отец так красиво умеет говорить об этом свинстве!»

Это «нездоровое табу» исходит из очень строгой интерпретации учения о греховности половой близости до брака. Понятно, что следует особенно заботиться о Добрачной чистоте. Священное Писание подчеркивает: «Есть у тебя дочери? Имей попечение о теле их» (Сир 7,26), но если сделать из этого навязчивою идею, то охраняющий чистоту запрет очень легко переходит и на супружескую жизнь.

Необходимо знать, что сексуальность сама по себе хороша и чиста, ибо она создана Богом для нашей радости. Так же как и мед, например, сам по себе хорош и полезен. Бог рассказывал израильтянам, что обетованная земля обильна молоком и медом. Но и в том, что касается меда, Слово Божье предупреждает, что его нужно есть в свое время и с умеренностью: «нехорошо есть много меду» (Притч 25,27).

Работал бы твой организм как следует, если бы ты перед обедом ел мед или какие-нибудь сладости? Обычно их оставляют на потом, и тогда мы получаем больше удовольствия как от обеда, так и от десерта. Но было бы неразумно полностью отказаться от сладостей только потому, что они не идут нам на пользу перед обедом. Тот, кто считает сексуальность «свинством», напоминает человека, которому внушили, что нельзя ходить зимой без шапки, и поэтому он носит ее и тогда, когда тепло.

В Священном Писании физическая любовь в супружестве служит лучшей иллюстрацией глубоких и интимных отношений, которые Бог жаждет иметь со Своим народом. И это можно понять: Бог хочет проникать в нас (ср. Ин 15,1-11 о виноградной лозе) – так же, как супруги сближаются друг с другом, и большую близость трудно себе представить.

Мы в шутку говорим, что половой акт – это единственная ситуация, когда расстояние между супругами – отрицательное. Когда при «отрицательном расстоянии» возбуждение увеличивается, многие пары стараются подавить учащенное дыхание и стоны, контролировать меняющееся выражение лица.

А ведь такие реакции «запроектировал» и дал нам наш Творец! Тогда зачем нам убегать от них, сдерживаясь изо всех сил, вместо того, чтобы в полноте пользоваться Его дарами?

Петр: Недавно мы проводили на варшавском епархиальном радио «Юзеф» цикл передач, которые должны были побудить молодежь принимать осознанные и обдуманные решения в сексуальной сфере и сохранять добрачную чистоту. Мы говорили на сексуальные темы откровенно, но деликатно и с достоинством. Передача очень нравилась людям, хотя были и протесты: почему мы в католическом радио затрагиваем такие темы вместо того, чтобы говорить, к примеру, об ангелах. Одна слушательница жаловалась, что ей пришлось выгнать из комнаты свою дочь, чтобы она не слушала этого. По-моему, это было не очень разумно с ее стороны, потому что она отняла у девушки шанс услышать о сексуальности надлежащим образом. Если мать не даст ей такую возможность и сама не поговорит с ней, раньше или позже ее дочь услышит об этом с другой стороны. В школе ее ровесницы говорят об этом очень вульгарно, а начиная с 6 класса почти все читают журналы, подобные «Браво», «Dziewczyna», «Попкорн». Очень вероятно, что девушка потом внесет в свою супружескую жизнь чувство вины и нечистоты.


Источник: http://www.slovosnami.narod.ru



БЕРЕГИТЕСЬ: КУЛЬТЫ!

ЧТО ТАКОЕ КУЛЬТ  

1. Лидер заявляет о своей богоподобности или особых отношениях с Богом.

2. Лидер (основатели культа) требует абсолютного и беспрекословного повиновения и претендует на исключительную роль судьи верности членов культу.

3. Члены заняты сбором денег, привлечением потенциальных членов и интенсивными духовными упражнениями.

4. Ограничивается  возможность общения членов с их семьями - культ полностью замещает семью.

5. Ради достижения целей культа члены отказываются от личных убеждений, интересов, образования и т.п.

6. Культы применяют опасные приемы воздействия на личность, через которые достигается ее полная зависимость от культа.

7. Члены культов скрывают свои верования, цели, методы работы и требования культа до тех пор, пока интересующийся не будет вовлечен.

8. Культ подавляет способность к сопротивлению: вводя для членов ограничение сна и питания, интенсивные духовные упражнения, навязыванием идей и учения, абсолютным контролем всех сторон жизни.

9. Новообращенные могут находиться в состоянии подавленности и стресса; страха; испытывать  (постоянно провоцируемое) чувство вины; отсутствие чувства юмора; нарушения  в общении и критическом осмыслении событий; утратить ощущение реальности происходящего.

10. Культ заявляет о своей исключительности.

11. Культ отчуждает собственность членов и контролирует  их  финансовое положение.

12. Некоторые культы вводят рабские условия труда для членов.

ХАРАКТЕРИСТИКА ОПАСНОГО РЕЛИГИОЗНОГО КУЛЬТА

1. Живой лидер. Этот человек считает себя пророком или особым посланником Бога, имеющим  исключительно важное откровение. Члены полностью преданы лидеру и поклоняются ему, как божеству.

2. Обманные приемы привлечения. "Вербовщиков" тщательно подготавливают  к работе с потенциальными членами: учат обращаться к их нуждам, интересам  и идеалам. При первых встречах с кем-либо намеренно скрывается название группы или ее деятельность. Культы могут пользоваться вывеской "межхристианских курсов по изучению Библии".

3. Военные, политические и экономические цели. Религия часто используется для прикрытия истинных устремлений культа.

4. Культ ограничивает свободу и права людей. Членам не разрешается свободное перемещение; ограничиваются контакты с обществом. Чувства вины и страха используются для удержания членов в культе. Им внушается, что с ними непременно случится что-то ужасное, если они попытаются оставить группу; что Бог покровительствует их группе (а часто, только их группе), а окружающий мир враждебен и проклят Богом.

5. Необычные система ценностей и язык. Опасные культы часто изменяют реальное значение слов или создают свой собственный словарь, вводят собственную систему ценностей. Это отдаляет членов от остального мира и повышает их зависимость от культа.

6. Неприятие компромиссов в учении. Группа обладает ответами на все случаи жизни (точнее, Лидер располагает всеми ответами ). Учение делит все на плохое и хорошее, "черное и белое", не оставляя места для серых тонов.

8. Строгая иерархия. Каждый член имеет строго определенное положение в группе. Небольшая элитная группа контролирует деятельность остальных членов, их финансовое положение.

9. Система ценностей. Культы создают собственную "теологию спасения", которая ориентирована на "оправдание делами" и зависимости от ветхозаветного закона. Пользуясь Библией, редко ссылаются  на  Евангелие. Тексты Ветхого Завета трактуются буквально (вне контекста повествования и исторического окружения авторов). Для обоснования своих мессианских притязаний часто пользуются книгой "Откровение Св. Иоанна", где языком духовных символов описываются эпохальные события истории.

10. Изоляция членов от семьи, общества. Группа замещает семью и общество.

11. Манипуляция текстами писаний и христианскими символами.

ПРИЕМЫ ПРИНУЖДЕНИЯ В КУЛЬТЕ

1. Изоляция. Чтобы не допустить критики в свой адрес, культы изолируют членов от общества.

2. Постоянное давление группы. Новообращенные принимают убеждения группы, которые вытесняют личные убеждения.

3. Любвеобилие. Неприкрытая лесть, навязчивые прикосновения  и объятия дают понять "новичку", что он принадлежит группе.

4. Невозможность остаться наедине. Новообращенных никогде не оставляют наедине, чтобы у них не было возможности оценить ситуацию.

5. Изменение питания. Недостаток питания позволяет манипулировать эмоциональным состоянием.

6. Ограничение сна и усталость. Отсутствие полноценного отдыха снижает способность индивида реагировать на ситуацию и принимать взвешенные решения.

7. Провоцируемое чувство вины. Непрестанно подогревается чувство вины, чтобы заставить членов тяжело работать. Членов винят не только в собственных грехах, но возлагают на них вину за состояние мира, чтобы побудить их принять "спасительную" веру.

8. Навязывание учения. Членам создаются условия, при которых  невозможно сосредоточиться и обдумать сомнительные "истины", навязываемые "учителем".

9. Исповедь. Новообращенным предписывается публичная исповедь. Это помогает разрушать "Я" человека и подвигает его принять новую "правду". Если у члена группы возникнет желание покинуть ее, его будут шантажировать фактами его "грешной" биографии.

10. Игры. Для членов проводятся игры со странными правилами, которые повышают зависимость каждого от решений лидера и подрывают способность мыслить самостоятельно.

11. Страх. Для удержания членов в группе постоянно нагнетается страх потерять покровительство группы, которое равносильно утрате "благословений".

12. Непрекращающееся песнопение особых музыкальных форм (мантры, тантры и т.п.) блокирует рациональное мышление, вводит в гипнотическое состояние ­состояние повышенной восприимчивости.

13. Полная зависимость членов от группы.

14. Стиль одежды. Невозможность выразить индивидуальность приводит к дезориентации.

15. Элитарность. Праведную жизнь можно вести только в группе, вне группы спасение невозможно. Другие религиозные течения определяются, как сатанинские или ошибочные.

16. Отвержение традиционных ценностей. Может подвергаться сомнению институт семьи, ответственное родительство, трансформироваться понятие дружбы, любви и т.п.

17. Полная финансовая зависимость от культа.

18. Вовлечение новых членов в культ.

19. Дезориентированная и подавленная личность.

ПОСЛЕДСТВИЯ ПРЕБЫВАНИЯ В КУЛЬТЕ

Паранойя - боязнь группы, боязнь Бога, страх возмездия со стороны членов культа.

Отсутствие желания трудиться.

Неспособность поддерживать дружбу.

Неудовлетворенность собой.

Отрицание религии.

Ночные кошмары - видения о возвращении в культ.

Необъяснимые страхи.

Семейные конфликты.

Трудности в принятии решений.

Разочарование в жизни, в моральных ценностях, в полезности знаний. Маниакальные состояния.

Депрессия.

Необоснованная тревога.

Неспособность анализировать ситуации.

Утрата доверия к кому-либо.

Мысли о самоубийстве.

Мысли о убийстве.

Зависимость от алкоголя и наркотиков.

ЧТО РОДИТЕЛИ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ О КУЛЬТАХ

1. Может ли ваш ребенок испытывать влияние культа?

Да. Дети, выросшие в крепких христианских семьях, тоже подвергаются разнообразному влиянию: особенно в школах, на работе, военной службе и т.д. Господь не обещал христианам жизнь свободную от тревог, искушений, болезней, горя и трудного выбора.

2. Кто приходит в культы?

Обычно, культы привлекают молодых людей из семей среднего социального уровня, студентов и учащихся школ. Культы привлекают их в то время, когда они переживают трудности личного характера: одиночество, кризис традиционных ценностей и т.п.

3. Что предлагает культ?

Приятие, любовь, дружбу, очень простой и безопасный  мир, который обеспечивает структура культа. Культ имеет ответы на все вопросы и принимает решения. Более того, культ все упрощает, идеализирует и все обещает - делает это убедительно.

4. Чем опасны культы?

Культы пользуются Библией, общей христианской терминологией, но в действительности, следуют учению своего лидера (основателя). Главное направление деятельности культов - получение прибыли: миллионы необлагающихся налогом долларов текут в культы, которые, прикрываясь религиозной деятельностью, заставляют своих членов "жертвовать" собственность и работать на них.

5. Как ослабить влияние культов на молодежь?

Необходимо информировать об опасности вовлечения в культ. Разъяснять истинные цели и задачи того или иного культа.

6. Что делать, если ваш ребенок вовлечен в культ?

Не отвергайте его. Сохраняйте любую возможность общения. Будьте честны и справедливы в оценке ситуации. Взрослые дети сами несут ответственность за свои поступки, но мудрый родитель предвосхитит обострение ситуации и попытается найти ее причины.

Не давайте повода отвергнуть вас. Ваша дверь всегда должна быть открытой для детей, независимо от их исповедания. Это не время для выяснения отношений. Ясно проявляйте желание помочь и, если нужно, защитить.

Узнайте о культе как можно больше. Принимайте взвешенные и справедливые решения - не паникуйте.

Молитесь! Позвольте вашим друзьям помочь вам. Сохраняйте спокойствие. Надежда умирает последней!

ЧТО ДЕЛАТЬ?

1. Активно участвовать в деятельности вашего прихода. Изучать Библию в церкви и самостоятельно.

2. Знать свою веру.

3. Молиться о людях, вовлеченных в культ, и об их семьях.

4. Разъяснять молодым людям деятельность культов.

5. Молиться всей семьей.

6. Увлекать детей работой в церкви.



Чем отличается Католическая Церковь от Православной?

В нашей стране большинство людей знакомо с православием, но о других христианских деноминациях и нехристианских религиях знают мало. Поэтому вопрос: «Чем отличается Католическая Церковь от Православной?» - католикам задают очень часто. Попытаемся ответить на него.

Прежде всего, католики - это тоже христиане. Христианство делится на три основных направления: католичество, православие и протестантизм. Но не существует единой Протестантской Церкви (протестантских деноминаций в мире несколько тысяч), а Православная Церковь включает в себя несколько независимых друг от друга Церквей.

Кроме Русской Православной Церкви (РПЦ), есть Грузинская Православная Церковь, Сербская Православная Церковь, Греческая Православная Церковь, Румынская Православная Церковь и т.д. Управляются Православные Церкви патриархами. Не все Православные Церкви имеют общение друг с другом в молитвах и таинствах (что необходимо для того, чтобы отдельные Церкви были частью единой Вселенской Церкви согласно катехизису митрополита Филарета) и признают друг друга истинными церквями.

Даже в самой России Православных Церквей несколько (сама РПЦ, Русская Зарубежная Православная Церковь и т.д.). Из этого следует, что мировое православие не имеет единого руководства. Но православные считают, что единство Православной Церкви проявляется в едином вероучении и во взаимном общении в таинствах.

Католичество - это одна Вселенская Церковь. Все ее части в разных странах мира находятся в общении между собой, разделяют единое вероучение и признают папу римского своим главой. В Католической Церкви есть деление на обряды (общины внутри Католической Церкви, отличающиеся друг от друга формами литургического поклонения и церковной дисциплиной): римский, византийский и др. Поэтому есть католики римского обряда, католики византийского обряда и т.д., но все они являются членами одной Церкви.

Теперь можно говорить об отличиях:

1) Итак, первое отличие между Католической и Православной Церквями состоит в различном понимании единства Церкви. Для православных достаточно разделять одну веру и таинства, католики в добавление к этому видят необходимость в едином главе Церкви – Папе;

2) Католическая Церковь отличается от Православной Церкви своим пониманием вселенскости или кафоличности. Православные утверждают, что Вселенская Церковь "воплощена" в каждой поместной Церкви, возглавляемой епископом. Католики добавляют, что эта поместная Церковь должна иметь общение с поместной Римско-католической Церковью, чтобы принадлежать к Вселенской Церкви.

3) Католическая Церковь исповедует в Символе Веры, что Дух Святой исходит от Отца и Сына («филиокве»). Православная Церковь исповедует Духа Святого, исходящего только от Отца. Некоторые православные святые говорили об исхождении Духа от Отца через Сына, что не противоречит католическому догмату.

4) Католическая Церковь исповедует, что таинство брака заключается на всю жизнь и запрещает разводы, Православная Церковь в отдельных случаях разводы допускает;

5) Католическая Церковь провозгласила догмат о чистилище. Это состояние душ, предназначенных для рая, но еще не готовых к нему. В православном учении чистилища нет (хотя есть нечто похожее - мытарства). Но молитвы православных за умерших предполагают, что есть души, находящиеся в промежуточном состоянии, не осужденные на ад и не попавшие в рай;

6) Католическая Церковь приняла догмат о Непорочном Зачатии Девы Марии. Это означает, что даже первородный грех не коснулся Матери Спасителя. Православные прославляют святость Богородицы, но считают, что она была рождена с первородным грехом, как и все люди;

7) Католический догмат о взятии Марии на небеса телом и душой является логическим продолжением предыдущего догмата. Православные верят, что душа Марии на Небесах ожидает общего воскресения мёртвых;

8) Католическая Церковь приняла догмат о главенстве папы над всей Церковью в вопросах веры и морали, дисциплины и управления. Православные не признают главенства папы;

9) В Православной Церкви главенствует один обряд. В Католической Церкви этот обряд, возникший в Византии, называется византийским и является одним из нескольких.

В России более известен римский (латинский) обряд Католической Церкви. Поэтому часто за различия между РПЦ и Католической Церковью ошибочно принимают различия между литургической практикой и церковной дисциплиной византийского и римского обрядов Католической Церкви. Но если православная литургия сильно отличается от мессы римского обряда, то на католическую литургию византийского обряда очень похожа. И наличие в РПЦ женатых священников тоже отличием не является, так как они есть и в византийском обряде Католической Церкви;

10) Католическая Церковь провозгласила догмат о безошибочности Папы Римского в вопросах веры и морали в тех случаях, когда он в согласии со всеми епископам утверждает то, во что Католическая Церковь уже верила в течение многих веков. Православные верующие считают, что безошибочными являются лишь решения Вселенских Соборов;

11) Православная Церковь принимает решения только первых семи Вселенских Соборов, в то время как Католическая Церковь руководствуется решениями 21 Вселенского Собора, последним из которых был Второй Ватиканский Собор (1962-1965).

Следует заметить, что Католическая Церковь признает, что поместные Православные Церкви - истинные Церкви, сохранившие апостольскую преемственность и истинные таинства. И Символ Веры у католиков и православных один.

Несмотря на различия, католики и православные исповедуют и проповедуют по всему миру одну веру и одно учение Иисуса Христа. Когда-то человеческие ошибки и предубеждения нас разъединили, но до сих пор вера в одного Бога нас объединяет .

Иисус молился о единстве Своих учеников. Его ученики - это все мы, и католики, и православные. Присоединимся же к Его молитве: «Да будут все едино как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня» (Ин 17,21). Неверующий мир нуждается в нашем общем свидетельстве о Христе.



БЕЗБРАЧИЕ И СВЯЩЕНСТВО 

Фундаменталисты (христиане, толкующие Библию буквально) и даже некоторые католики удивляются, узнав, что безбрачие не является правилом для всех католических священников. В восточных обрядах Католической Церкви женатые мужчины могут быть рукоположены. Это правило существовало с самого начала. Но после рукоположения неженатый священник не может жениться, а женатый священник, овдовев, не может вступить в брак во второй раз.

В восточных обрядах заключение брака возможно только для священников. Все монахи этих обрядов принимают обет безбрачия, и епископы восточного обряда не женаты.

На Западе, конечно, было другое правило. В первые века нашей эры священники и епископы могли жениться (практика на Западе и Востоке была одинаковой), но скоро безбрачие стало предпочтительным, а с течением времени обязательным.

В начале средних веков правило безбрачия прочно занял свое место в латинском, или западном, обряде. Заметьте, что это было дисциплинарное правило, а не доктрина. Установление правила не подразумевало изменения доктрины.

В последние годы появилось несколько женатых священников латинского обряда, некоторые из которых были обращены из лютеранства и были женатыми лютеранскими служителями, а другие обращены из епископальной церкви. Конечно, они являются исключением из правила.

Фундаменталисты не одобряют то, что они называют “обязательным безбрачием”, потому что Церковь будто бы навязала правило против воли будущих священников. У них есть несколько аргументов против безбрачия. Прежде всего, они говорят, что безбрачие неестественно. Они заявляют, что Бог заповедал всем мужчинам жениться, сказав: “Плодитесь и размножайтесь” (Быт 1:28).

 

БРАК НЕ ОБЯЗАТЕЛЕН

 

Это не верно. “Плодитесь и размножайтесь” – общая заповедь для всего человечества, она не связывает каждого человека. Если бы это было не так, то каждый неженатый мужчина (или женщина) брачного возраста находились бы в состоянии греха, из-за того, что остались одинокими.

Сам Христос был бы нарушителем этой заповеди. Если исключить Иисуса из-за Его Божественности, все еще остается Иоанн Креститель и большинство апостолов, “грешивших” безбрачием.

 Вспомним, что сам апостол Павел, любимый апостол фундаменталистов, был одинок: “Безбрачным же и вдовым говорю: хорошо им оставаться, как я, но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак” (1Кор 7:8-9).

Фундаменталисты замечают, что “оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей, и будут одна плоть” (Быт 2:24). “Это означает, что мужчина должен вступить в брак”, - говорят они.

Но Христос вознес хвалу тем, кто оставит не только родителей, но и пожертвует возможностью иметь жену и детей: “И всякий, кто оставит домы, ли братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную” (Мат 19:29).

 “Может быть”, - говорят оппоненты католической позиции, “но Павел настаивал на том, что епископ должен быть мужем одной жены” (1Тим 3:2), “и это означает, что, по крайней мере, епископы должны жениться”. Но они ошибаются.

                       

ДОЛЖЕН ЛИ ЕПИСКОП ЖЕНИТЬСЯ?

 

Смысл указания апостола Павла не в том, что человек должен жениться для того, чтобы стать епископом, а в том, что епископ не должен вступать в брак больше одного раза. К тому же, если епископ должен жениться, то Павел сам нарушил свое же правило. Правило, запрещающее мужчине иметь больше одной жены, а значит, запрещающее ему жениться после вдовства, не приказывает ему иметь, по крайней мере, одну жену. Мужчина, который вообще не женится, не нарушает это правило.

В ранние годы Церкви, из-за немногочисленности неженатых мужчин, подходящих для рукоположения, уже женатые мужчины избирались для священства и епископства.

 Когда число подходящих неженатых мужчин увеличилось, на Западе стали принимать для рукоположения только их, в соответствии с пожеланием апостола Павла: “А я хочу, чтобы все люди были, как и я” (1Кор 7:7). Восток же сохранил прежний обычай.

 

МНЕНИЕ АПОСТОЛА ПАВЛА

 

Продолжая доказывать неправоту католиков, некоторые люди цитируют замечание апостола Павла о том, что епископ должен быть “хорошо управляющий собственным домом, детей содержащий в подчинении со всяким достоинством, если же кто не знает, как управить собственный дом, как будет он заботиться о Церкви Божией (1Тим 3:4-5)?”.

Они говорят, что епископ должен быть женат. Если бы это было правильным толкованием, то логика заявления апостола Павла подразумевала бы, что епископ также обязан иметь детей, и все дети должны уважать его безоговорочно. Будет ли в таком случае женатый мужчина без детей подходить для епископства? Очевидно, нет. Будет ли женатый мужчина, имеющий детей, которого они не уважают полностью, подходящим? Опять нет.

И как измерить уважение детей, как определить “полное” ли оно? Кто это определит? Нет, все, что этот отрывок означает, это то, что женатый мужчина, если его будут избирать епископом, должен хорошо управлять своим домом. 

 

КАТОЛИКАМ ЗАПРЕЩЕНО ВСТУПАТЬ В БРАК?

 

 “Но мы знаем, что запрещение вступать в брак – это признак отступнической церкви (1Тим 4:3)”, – говорят фундаменталисты.  “Католическая Церковь запрещает некоторым людям, священникам и монашествующим, вступать в брак. Значит, это не та Церковь, которую основал Христос”.

На самом деле Католическая Церковь никому не запрещает вступать в брак. Большинство католиков вступают в брак с полным благословением Церкви. Те мужчины, которые становятся священниками, становятся ими добровольно и добровольно жертвуют возможностью жениться.

О чем же в действительности говорится в Библии в 1Тим 4:3? Фраза о “запрещающих вступать в брак” относится к людям, объявляющим все браки злом. Некоторые из еретиков придерживались этого мнения, как, например, средневековые альбигойцы (катары), которыми восхищаются, хотя и мало зная о них, анти–католические писатели из–за того, что альбигойцы настаивали на использовании своего собственного перевода Библии.

Брак не является злом в глазах Церкви (вспомним, что именно Католическая Церковь заявляет, что Христос возвысил брак до таинства), и никому из католиков не запрещено вступать в брак. Действительно, католические священники на Западе не могут вступать в брак, но никто не обязан становиться священником.

Брак не запрещен им как людям, но запрещен как священникам. Мужчина–католик свободен выбрать безбрачное священство, жизнь в браке или даже жизнь в одиночестве (что тоже является безбрачием). Безбрачие не навязывается никому.



ДОСТОИНСТВО СЕМЬИ  

 

Каждая семья – это маленькое Мистическое Тело Христа. Отец – глава, и, будучи главой, он является представителем Бога. Как и у Вечного Отца его роль творить, обеспечивать, сохранять, любить, защищать и укреплять находящихся под его опекой. Когда он становится просто обеспечителем материальных нужд семьи, не заботясь о том, чтобы добавить к своим обязанностям любовь, когда ищет личной  славы за счет других, тогда его семья путешествует по жизни без карты, компаса и направления.

Мать – Сердце семьи, и ее роль – роль воссоединения во время кризиса, понимания и сочувствия во время боли, чувствительности к человеческим нуждам, интуиции во времена решений. Она любовь, и эта любовь поддерживает всю семью. Женщина была создана, чтобы дать миру дух самопожертвования, самоконтроля, нежности, красоты, интуиции, любви, понимания и терпения. Когда она становится непреклонной, самодостаточной, защищающейся и требующей, она разрушает прекрасное равновесие, необходимое современному миру. Она была создана Богом, чтобы дополнить мужчину. Когда она разрушает это равновесие, семья становится пародией на саму себя.

 

Дети – плоды любви двух людей, соединенных Богом. Их роль – учиться, делиться, радоваться, подчиняться, заботиться и испытывать любовь Бога, показанную их родителями. Когда дети становятся главой семьи через непослушание и себялюбие, они больше не действуют как образцовые члены семьи. Сердечная радость, которую должен дарить ребенок, превращается во тьму страха и смятения.

 

Семья, где каждый меняет свою роль на чужую не по плану Бога, это современная Вавилонская башня, где все говорят, но никто не понимает друг друга. Дух любви и взаимной терпеливости медленно угасает, и остается лишь обломок здания, чей фундамент унесен потоком эгоизма и гордыни.

 

У членов каждой семьи есть миссия от Бога – излучать жизнь и любовь Иисуса для всего мира. Они объединены узами крови и благодати и никогда не должны терять из вида любовь Бога, давшего им Иисуса как Искупителя и Святого Духа как Осветителя. Если человечество хочет найти мир и гармонию, то первейшая обязанность каждой семьи – взять на себя задачу изменить мир, изменяя саму себя. Ежедневной молитвой дома, чтением Писания, внутренним возрастанием в любви, прощении и великодушии, постоянным углублением веры в невидимую реальность семья восстановит Божий план в своей жизни и, в конечном счете, изменит мир.

(Мать Анжелика)



Страница 2 из 2

 

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ

Подпишитесь на еженедельную рассылку Katolik.ru, и вы будете получать обзор основных новостей и статей за прошедшую неделю, информацию о торжествах и праздниках на следующую неделю, проповедь на ближайшее воскресенье и многое другое.

Папа Франциск

Папа Франциск

Оставайтесь с нами

Последние новости

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

«От имени Епископов я с искренней радостью объявляю о том, что Святой Отец принял наше приглашение и... Подробнее

Требуются волонтеры

Нам очень нужны редакторы, журналисты и переводчики

подробнее...

Календарь новостей

<< < Май 2017 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

2003-2015 © Katolik.ru. Все права защищены. При цитировании материалов гиперссылка обязательна.

������.�������