ХРИСТИАНСКОЕ ОТНОШЕНИЕ К ПОЛИТИКЕ

Оцените материал
(1 Голосовать)

Архиепископ Тадеуш Кондрусевич, Апостольский Администратор для католиков латинского обряда Европейской части России


ХРИСТИАНСКОЕ ОТНОШЕНИЕ К ПОЛИТИКЕ

I. Постановка вопроса

Присутствие христианства в мире само по себе ставит проблему его отношения к человеческой деятельности. Среди множества возникающих в этой связи вопросов одним из наиболее актуальных в наше время и в условиях перехода от тоталитаризма к демократии в посткоммунистических странах является вопрос о христианском отношении к политике.

Христианство, присутствующее в реальной жизни, должно также определить свое отношение и к политике.

На первый взгляд трудно заметить какую-либо существующую связь между религией и политикой, ибо их задачи совершенно разные. Кроме того, заповедь любви христианство признает как главную директиву в жизни личности и общества, в то же самое время политика очень часто напоминает нам нечто совершенно противоположное, иногда даже некий "закон джунглей". Борьба за власть, как правило, бывает суровой, зачастую не гнушается никакими средствами, руководствуется не этическими критериями, но мотивами эффективности действия. И если даже не все так плохо и атмосфера политической борьбы не представляется в столь черном свете, то и тогда сохраняется контрастность позиций и политики.

Если религия провозглашает нравственные принципы, которые всегда незыблемы и актуальны и призваны вести к решению глобальных задач для спасения людей, то политика, как правило, исходит из конкретной ситуации и реальных возможностей, вследствие чего она чаще всего принимает только программу минимум, отвечающую текущему состоянию дел. Хотя и нельзя утверждать, что религия не учитывает конкретной ситуации человека, а политика не решает глобальных задач. Примером тому может служить II Ватиканский Собор, главной задачей которого была так называемая "accomodatio renovata" - "приспособленное к требованиям и знамениям времени обновление религиозной жизни", однако при сохранении незыблемыми нравственных принципов. Решая насущные задачи внутренней или внешней политики, государства стараются видеть также и будущую, глобальную перспективу, например создание единой Европы, разрешение конфликтов, проблема борьбы за мир или решение проблемы населения и развития и т.д., при этом, однако, часто меняя доктрину, методы и способы достижения поставленной цели.

Трудности согласования требований религии и политики не исключают, однако, факта их связи и даже необходимости взаимных контактов.

Слово "политика" (по гречески "polis" - "государство") означает умение руководить государством; в более широком значении это слово означает способность руководить различными обществами. Короче говоря, политика - это искусство управления людьми. Для реализации самого человека, его всестороннего развития - физического, интеллектуального, нравственного и т.д., необходимы соответствующие условия. Все это порождает необходимость существования политических обществ, понимаемых как государства или международные сообщества. И если государство должно существовать для человека, то тем более религия, задача которой - вести человека к Богу, помочь ему спастись, также существует для человека. Поэтому, как видим, общим и исходным пунктом для рассмотрения отношения между религией и политикой является человек и его благо.

В наших размышлениях об отношениях между религией и политикой мы будем придерживаться наиболее распространенной сегодня точки зрения, признающей их взаимную автономию. "В своей области политическое общество и Церковь автономны и независимы друг от друга", - учит II Ватиканский Собор (Пастырская конституция о Церкви в современном мире "Радость и надежда" - "Gaudium et spes" (GS), 76).

Автономия религии и политики, однако, не исключает общих точек соприкосновения, ибо одна и другая, как было замечено выше, служат человеку. Не случайно Папа Иоанн XXIII любил повторять: "Хотя Церковь не из сего мира, но она в этом мире".

II. Автономия религии и политики

Сегодня как общепринятая норма в большинстве стран мира воспринимается автономия религии и политики, что, однако, в прошлом довольно часто решалось по-иному.

История Избранного Народа ясно свидетельствует, что были времена теократии. Религия органически объединялась с политикой, причем политика подчинялась религии. Политический руководитель одновременно являлся также и представителем Самого Бога. Такую двойную функцию исполнял, например, Моисей, который, руководя израильтянами, был для них одновременно представителем Бога. Он говорил с Ним, передавал людям Его распоряжения, и люди это принимали (ср. Исх 19,3-9).

Все это явилось причиной того, что израильтяне противопоставили себя монархическому устройству общества, ибо такое устройство, согласно их представлению, трактовалось как нарушение Божиего правления. Лидер должен был руководить политической, экономико-социальной и религиозной жизнью общества.

Теократическая система управления обществом позже ушла в небытие. Не была она принята также и христианством, хотя сама по себе теократическая система содержит и некоторый элемент истины, а именно: всякая человеческая активность должна быть подчинена Божественному закону. Даже политическая власть должна подчиняться этому закону, "ибо нет власти не от Бога" (Рим 13.1). Подчинение, однако, не означает идентификации.

Принцип автономии политики и религии подтвердил Сам Спаситель. В Его времена в Палестине одним из наиболее спорных был вопрос об уплате налогов. Фарисеи спросили однажды Иисуса: позволительно ли платить кесарю налог (ср. Мф 22.17)? Было это не что иное, как западня, с целью скомпрометировать Христа в глазах Его слушателей или в глазах римлян. Он попросил показать монету и на их вопрос ответил вопросом: "чье это изображение и надпись?" (Мф 22.20). Ему ответили: "кесаревы" (Мф 22.21). Тогда Спаситель сказал слова, положившие основу учению Церкви об автономии религии и политики: "отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Мф 22.21).

Этим ответом Христос не признал римской оккупации, но в то же самое время занял положительную позицию по отношению к политической структуре власти. Хотя сам был евреем, Он признавал политическую власть, которую в то время представляли римляне. В этом проявился явный отход от ветхозаветной теократии, в которой политическая власть идентифицировалась с властью религиозной, то есть Спаситель признал автономию политики и религии. Признавая римского кесаря политическим руководителем, Христос, однако, не признал идололатрии, существовавшей в Римской империи, где кесарь считался богом и светская власть также обожествлялась. В связи с чем лояльность политической власти распространялась также на область религии.

Разделение политической и религиозной сфер деятельности в учении Христа ясно видно и из той позиций, которую Он занял по отношению к Синедриону, которому принадлежала высшая религиозно-политическая власть, хотя и подчиненная римскому наместнику. Многие члены Синедриона и даже ученики Христа хотели видеть в предсказанном в Ветхом Завете Мессии прежде всего политического лидера. Христос же не оправдал их ожиданий, ибо многократно отрекался от исполнения политической миссии (ср. Лк 22.66-71; Лк 24.21; Ин 3.1-21). Пилату же он ответил ясно и недвусмысленно: "Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои, подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда" (Ин 18.36) или "ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше" (Ин 19.11). Миссия Христа имела исключительно нравственно-религиозный, а не политически-земной характер.

Отделение политики от религии признавалось христианами повсюду в первые три века христианства. Однако в начале IV столетия после Миланского эдикта (313 г.), давшего свободу христианской религии, ситуация начала изменяться. Цезарь помогал Церкви, но при этом вмешивался в ее дела. Симбиоз политической и религиозной властей вел к абсолютизму власти цезаря, а также к возникновению "политической христологии". Это был явный отход от идеи Нового Завета и поворот к идеи ветхозаветной теократии. Некоторые богословы, как, например, Евсевий Кесарийский (+340), власть цезаря трактовали как мандат, полученный от Бога.

История знает достаточно много примеров вовлечения Церкви в политику, как на Востоке, так и на Западе, когда государство характеризовалось взаимным проникновением религии и политики. Например, в средние века возникла на Западе теория двух мечей - власти светской и власти духовной, предполагающая первенство последней. Политическая власть трактовалась как "светское плечо" - "bracchium saeculare" Церкви. Такая модель отношений между религией и политикой на Западе удержалась практически до XIX в., и только Великая Французская революция (1789 -1799 гг.) помогла осознать назревшую необходимость отделения религиозной деятельности от политической активности.

Вовлечение Церкви в политику очень часто означало ее служение политико-хозяйственным целям. Чаще всего это происходило в случае государственных религий, согласно мысли "cuius regio, eius religio" - "чье господство, того и религия", т.е. конфессиональная принадлежность правящего монарха создавала политические преимущества для его религии.

Вовлечение Церкви в политическую жизнь проявляется также и тогда, когда политическая власть, ценою предоставляемых Церкви привилегий или посулов, желает завоевать ее благосклонность, чтобы использовать авторитет Церкви в своих целях. Иной раз это может проявиться посредством союза между алтарем и троном политической власти, другой же -путем иерократии или кажущегося отделения Церкви от государства, при фактическом подчинении ее государству. Классическим примером тому может служить недавнее положение Церкви в странах с коммунистическим режимом, когда, несмотря на декларированное отделение Церкви от государства, последнее грубо вмешивалось в деятельность Церкви и, когда это было выгодно, старалось использовать ее для решения своих, сугубо политических задач.

Подобное вовлечение Церкви в политическую жизнь усматривается также и в поддержке ею христианских партий, союзов или просто политических лидеров, зачастую неверующих. Желая улучшить свой политический имидж, индиференты и вообще неверующие или даже атеисты принимают участие в богослужениях, иногда даже их организуют, и делается это очень часто по принципу, который по-французски звучит так: "la politique d'abord" - "прежде всего политика". Речь идет не только об известном французском монархе, для которого Париж оценивался Мессой, но также и о многих современных политиках.

Сегодня во многих западных странах отношения между Церковью и государством регулируются путем специальных договоров, называемых конкордатами.

Нынешняя новая политическая ситуация требует новых решений в области отношений между государством и Церковью. В средние века государства, как правило, с религиозной точки зрения были моноконфессиональными. Сегодня же в границах одного и того же государства сосуществуют различные религии и мировоззрения. Экономический, политический и религиозный плюрализм требует отхода от модели религиозного государства с одной господствующей религией. Отметил это известный французский мыслитель Жак Маритэн (Jacques Maritain), пропагандируя концепцию светского государства, которое, однако, не должно трансформироваться в государство атеистическое. Такое светское государство разграничивает политическую и религиозную сферы, признавая автономию обеих. Христиане должны включаться в жизнь так понимаемой политико-общественной структуры, внося в нее свой вклад евангельского духа. Таким образом, светское государство может быть обогащено христианскими идеалами, происходит это, однако, исключительно посредством активности его верующих граждан-мирян. Справедливость, равенство, свобода, достаток, культура и прочие ценности, реализуемые в рамках светского государства, должны быть создаваемы также и христианами. Роль христиан в этом случае сводится к инспирации евангельским духом общественно-политической активности государства.

Представленные здесь идеи нашли свое отражение и дальнейшее развитие в документах II Ватиканского Собора. В Пастырской конституции о Церкви в современном мире "Радость и надежда", как мы уже говорили, подтверждена автономия религии и политики. Это - явная деполитизация христианства, трансцендентирующего все общественно-политические формы, ибо, как учит Собор: "Церковь, которая в силу своего служения и назначения никоим образом не смешивается с политическим обществом и не связывается ни с какой политической системой, является в то же самое время знамением и защитой трансцендентности человеческой личности" (GS, 76).

Автономия Церкви и государства не означает их взаимной изоляции. Поэтому Собор утверждает, что как Церковь, так и государство "хотя под разным видом служат личному и социальному призванию одних и тех же людей. Они будут совершать это служение на благо всех тем успешнее, чем лучше оба будут развивать между собою здравое сотрудничество, принимая во внимание условия места и времени" (ср. GS, 76). Целью такого сотрудничества не может быть изолированно понимаемое благо государства и Церкви. Этой целью должно быть благо людей, которым служат и государство и Церковь. Люди же, являясь членами Церкви, одновременно являются членами общества. Благо людей как раз и является общей платформой для сотрудничества Церкви и государства. Церковь не требует привилегий, но только признания ее прав, необходимых для ее присутствия и деятельности в жизни общества.

Собор признает автономию государства, одновременно оставляя за Церковью право на нравственную оценку его деятельности, также и политической, когда того требуют права личности и спасение души, применяя средства, соответствующие Евангелию и благу всех, в зависимости от требований времени и обстоятельств (ср. GS, 76). В этом проявляется профетическая роль Церкви.

Схожей является позиция и других христианских конфессий. Так, например, Предстоятель Русской Православной Церкви, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, выступая на пресс-конференции в г. Волгограде 18 июня 1993 г., сказал: "...сегодня мы глубоко убеждены в том, что Церковь должна быть отделена от государства, должна быть свободна от его вмешательства в свои внутренние дела и в свою очередь не должна вмешиваться в политическую жизнь государства. Но это не должно означать отделение Церкви от общества, равнодушие к тем процессам, которые в нем происходят. Когда того требуют обстоятельства, Церковь выражает свое отношение к происходящим событиям. Но главная наша задача - это духовное и нравственное здоровье общества" (Журнал Московской Патриархии (ЖМП), 1994, №2, с.8). Заслуживают внимания и слова Патриарха, сказанные 24 февраля 1991 г. в Богоявленском Патриаршем Соборе в Неделю Православия, что "Православие - это поиск жизни в Боге и что всякое государственное и национальное устроение жизни для нас вторично" (ЖМП, 1994 №2, с.58).

Уместно здесь отметить и эволюцию массового сознания, отчуждаемого у нас сегодня от идеи государственной, национальной Церкви и от ее участия в политической жизни. Так, например, журнал "Вопросы философии" (№7, 1992 г.) опубликовал материалы "круглого стола" на тему: "Религия и политика в посткоммунистической России", где среди других, очень интересных данных исследований приводятся результаты опроса общественного мнения по отношению к двум альтернативным утверждениям: 1) "В стране есть национальные, традиционные религии (православие, мусульманство). Они должны иметь больше прав, чем представители новых для нашей страны религий (католицизм, баптизм и т.д.)" (N.B. - цитата взята дословно, ибо ни католицизм, ни баптизм в России не являются новыми религиями) и 2) "Все религии должны иметь абсолютно равные права". С первым утверждением согласилось только 9% опрошенных, со вторым же - подавляющее большинство - 72%. Там же отмечается, что процент лиц, положительно оценивающих участие Церкви в политической жизни, упал с 1990 по 1991 г. с 74% до 48%.

Таким образом, можно утверждать, что Церковь отмежевывается от политического либерализма (что также принимается общественным мнением), подчеркивая, однако, что христианство в свою очередь должно не ограничиваться религиозным культом в храме, но быть также инспирацией и для политической деятельности своих последователей.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что христиане, будучи гражданами своего государства - политической общности, - могут и должны заниматься также и политической деятельностью, однако не как представители Церкви, хотя и являются ее членами. Участие христиан в политической и социальной жизни должно стать присутствием христианского свидетельства и проявлением христианских нравственных ценностей в управлении обществом. Таким образом социальное учение Церкви, определяющее место христианина в политике, открывает путь к созданию и участию в политических партиях, вдохновляемых христианством.

В то же время деятельность официальных представителей Церкви, действующих от ее имени, должна носить иной характер, а именно - они должны быть духовными предводителями, ведущими людей к спасению. Поэтому во имя исполнения своей духовной миссии священники, монашествующие и епископы должны избегать политической зависимости, чтобы гарантировать себе независимое, полное и достоверное проповедание истины. "Ибо все, кто посвятили себя служению Бога Слова, должны пользоваться силами и средствами, соответственными Евангелию, отличающимися во многом от средств земного града", - учит II Ватиканский Собор (GS, 76). История оставила нам яркие примеры такого служения Народу Божиему в сложной политической ситуации - это святые Сергей Радонежский, Томас Мор, Патриарх Тихон, Митрополит Вениамин, Архиепископ Ромеро и др.

Кодекс Канонического Права Католической Церкви запрещает духовным лицам заниматься политической деятельностью. Там мы читаем, что духовные лица "не могут принимать активного участия в политических партиях, также не могут руководить профессиональными союзами, за исключением случаев - согласно мнению компетентной церковной власти -когда этого требует защита прав Церкви или развитие общественного добра" (кан. 287 §2). Папа Иоанн Павел II во время своего визита в Литву 4 сентября 1993 г., обращаясь к священникам в Вильнюсском кафедральном соборе, сказал: "Пусть не будет для вас ни победителей, ни побежденных, а будут только мужчины и женщины, которым надо помочь преодолеть заблуждения... С возвратом демократии надо надеяться, что отношения между Церковью и государством будут складываться на основе взаимоуважения, а не уклона ни в светскую сторону, ни в клерикализм. Государство не должно вмешиваться в область, которую Конституция и международные соглашения признают за религией, точно так же священники, выполняя свой евангельский долг, не должны вмешиваться в политику партий, в государственные дела" (Эхо Литвы, №173, 7 сентября 1993 г.).

В том же духе неучастия в политической жизни духовных лиц 8 октября 1993 г. было принято постановление Священного Синода Русской Православной Церкви, который определил: "предписать священнослужителям воздержаться от участия в выборах в качестве кандидатов в депутаты в органы представительной власти, действующие на постоянной основе, и в первую очередь на федеральном уровне" (ЖМП, 1994, №2, с. 40).

III. Конкретная позиция христианства по отношению к политике

Как можно заметить, между словами Христа "отдавайте кесарю кесарево, а Божие - Богу", и сегодняшней темой "Христианин и политика" существует долгая история, полная сотрудничества и взаимопонимания между Церковью и государством, но также и полная трений и конфликтов. Причиной столь двойственной истории является различное институциональное присутствие Церкви в структурах государства и государства в структурах Церкви.

Позиция Католической Церкви, проанализированная и определяемая II Ватиканским Собором, развиваемая ее социальной доктриной, включает в себя различные аспекты, которые разделяют сегодня и другие христианские конфессии.

Как представляется, эту позицию можно выразить в следующих семи утверждениях.

Первое. Церковь в своей религиозной миссии не связана ни с какой конкретной экономической, социальной и политической системой или формой культуры (ср. GS, 42). Поэтому не должно существовать конкретной "христианской" экономической, социальной и политической системы. Церковь признает относительную автономию экономической и политической реальности с ее специфическими законами. "Относительная" автономия означает, что эти законы должны подчиняться нравственному закону, установленному Самим Творцом.

Второе. Эта относительная автономия не означает никоим образом отделения Церкви и христианина от "земной цивилизации". Напротив, она определяет их место и роль в жизни общества. Представляется, что в свете социальной христианской доктрины можно следующим образом сформулировать три основные задачи Церкви в отношении общества и государства (ср. Иоанн Павел II. Энциклика о человеческом труде "Laborem exercens" - "Совершая труд", 1). Первая задача -это задача постоянной оценки принципов и политической практики определенной страны на предмет соответствия правам человека и Евангелию.

В рамках второй задачи государственным деятелям, ответственным за устройство общественной жизни, Церковь предлагает основные принципы социального устройства, которыми являются: достоинство человеческой личности; социальная справедливость и солидарность; принцип общего блага, как национального, так и международного; и др. В своей социальной доктрине Церковь пытается конкретизировать эти принципы в различных областях социальной жизни.

Третья задача касается обязанностей христиан по воплощению в жизнь идеи справедливого общества.

Третье. Понятно, что эта последняя задача касается прежде всего христиан-мирян, ибо "задача образовывать в христианском духе мышление и нравы, законы и строение общества, в котором каждый живет, - задача настолько присущая мирянам, что без них она не может быть никогда никоим образом осуществлена" (II Ватиканский Собор. Декрет об апостольстве мирян - "Apostolicam actuositatem" (AA), 13). Но для того чтобы миряне могли надлежащим образом выполнить возглавляемые на них задачи по созданию справедливого общества, они должны быть соответственно подготовлены в области христианской социальной доктрины. Со стороны Церкви, кроме того, они должны найти надлежащую духовную поддержку, необходимую для выполнения их социальных и политических обязанностей. Здесь надо подчеркнуть, что эти обязанности не должны ограничиваться "политикой" в узком смысле этого слова, но реализовываться также в исполнении своих обязанностей по отношению к семье, воспитанию молодого поколения, работе, и т.д. Общество должно быть здоровым во всех своих поколениях.

Четвертое. Церковь, уделяя особое внимание христианам-мирянам, действующим согласно принципам христианской социальной доктрины, понимает, что они в своих рассуждениях могут прийти к некоторым различным решениям и позициям относительно применения этих принципов к социальной реальности. То есть в принципе возможен некоторый плюрализм мнений. Однако в данном случае ни одна из группировок не имеет права использовать авторитет Церкви ради определенной позиции, так как все они выступают от своего имени, как граждане, руководимые христианской совестью (ср. GS, 76).

Пятое. Есть еще один особо важный аспект, определяющий обязанности христиан по отношению к политике. Современное общество - чаще всего плюралистическое или открытое общество. Это означает, что не существует более единой духовной силы и единой системы ценностей, объединяющей современное общество. Речь идет об экономических, социальных, политических и культурных силах различного происхождения. В подобной ситуации терпимость и сотрудничество между различными позитивными силами являются крайне необходимыми (ср. GS, 75-76).

Следует обратить внимание на то, что Папа Иоанн Павел II в своих социальных энцикликах "Забота о социальном вопросе" - "Sollicitudo rei socialis" (1987) и "Сотый год" -"Centesimus annus" (1990) конкретно говорит о необходимости подобного сотрудничества со всеми людьми доброй воли, с крупнейшими религиями мира, но прежде всего между различными христианскими религиями.

Заслуживают поэтому особого внимания проводимые по инициативе Папы дни молитв о мире в Ассизи и других местах, а также предложение Его Святейшества Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, высказанное им 17 мая 1994 г. в аэропорту Сараево во время встречи с Патриархом Сербским Павлом и кардиналом Кухаричем из Загреба, о проведении встречи Православных Патриархов, Римского Папы и лидеров ислама. Патриарх сказал: "Религиозные лидеры мира... должны встретиться... и засвидетельствовать, что территориальные конфликты на землях, населенных католиками, православными и мусульманами, не имеют, как в бывшей Югославии, так и в других горячих точках мира, религиозной основы, протянув друг другу руку дружбы, осудив практику религиозных войн, разрушения храмов, мечетей, святых мест, лидеры мировых религий должны подать пример согласия политикам..." (Сообщение для органов информации от 18.05.94, ОВЦС Московского Патриархата).

Шестое. Это сотрудничество приобретает особую важность в посткоммунистических странах, где общество после многих десятилетий атеизации оказалось без духовного фундамента. Исключение христиан и христианских ценностей из общественной жизни повлекло за собой идеологическую деформацию политической жизни и, следовательно, отчуждение христиан от политической жизни в христианском ее понимании.

В этой ситуации возникает острая необходимость в том, чтобы христиане получили от Церкви новую установку, соответствующую требованиям и знамениям времени, и вдохновение для выполнения своих новых обязанностей в политике.

Несомненно, различные христианские конфессии имеют собственные специфические традиции для введения верующих в общественную жизнь. Необходимо уважать это наследие. Но, с другой стороны, существует острая необходимость для приведения их в соответствие с актуальными нуждами, что требует от конфессий проведения исторических, богословских, этических и др. исследований. Такому обновлению успешно может послужить также и диалог с другими христианскими конфессиями, особенно с теми, которые, к счастью, имели возможность свободно разрабатывать свои социальные доктрины.

Понятно, что такой диалог должен проходить в духе взаимного уважения, с соблюдением различных традиций. Было бы весьма полезно чаще организовывать подобные встречи на уровне клира и мирян, как в странах Запада, так и в странах Востока.

Седьмое. Сегодня христианская религия имеет перед собой две, как никогда остро стоящие задачи. Первая заключается в возвещении Царства Божиего не от сего мира. Это -первейшая задача и не может быть заменена какой-либо другой временно-политической обязанностью. Вторая задача состоит в практическом применении принципов Царства Божиего по отношению к человеческому обществу и его требованиям. И это не с целью доминирования, а с целью служения. Как уже говорилось выше, выполнение второй задачи относится прежде всего к мирянам: как отдельным личностям, так и объединенным в организации общественного апостольства (ср. АА, 16-22). В рамках этой второй задачи экуменическое и межконфессиональное сотрудничество становится все более и более неотложным в мире, превосходящем национальные и континентальные границы, и глобальным в деле установления мира и такого экономического, социального и политического строя, который был бы достоин человека.

Проведенный анализ социального учения Церкви ясно определяет автономию Церкви и политики, автономию, при которой и религия, и политика, хотя и разным образом, служат личному и социальному благу одних и тех же людей (ср. GS, 76).

Тем самым христианство, возвещая иной мир, небезразлично миру земному, полному политической активности, в которой христианин, как гражданин, имеет право и обязанность принимать участие, чтобы, привнося в нее христианские ценности, способствовать построению более справедливого общества.

Использованная литература

1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Брюссель, 1989.

2. II Ватиканский Собор. Конституции, Декреты, Декларации. Брюссель, 1992.

3. Codex Iuris Canonici. Poznan, 1984.

4. Joannes Paulus II. Litt. enc. "Sollicitudo rei socialis", Libreria Editrice Vaticana, 1987.

5. Иоанн Павел П. Энциклика "Centesimus annus" - "Сотый год". Москва, 1991.

6. Иоанн Павел П. Энциклики: "Искупитель человека; Бог, богатый милосердием, Совершая труд, Идите по всему миру". Медон, 1991.

7. Вопросы философии, №7, 1992.

8. Журнал Московской Патриархии, №2, 1994.

9. Ks.St.Kowalczyk, Podstawy swiatopoglandu chrzescianskiego, Wroclaw, 1986.

10.Патрик де Лобье. Социальная доктрина католической Церкви. Брюссель, 1989.

11.Сообщение для органов информации от 18.05.94. Отдел Внешних Церковных Сношений Московского Патриархата.

12.Эхо Литвы, №173, 7 сентября 1993 г.


«ТЕОЛОГИЯ» №3
1994
МОСКВА
cтр 91-106.

Прочитано 7695 раз

 

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ

Подпишитесь на еженедельную рассылку Katolik.ru, и вы будете получать обзор основных новостей и статей за прошедшую неделю, информацию о торжествах и праздниках на следующую неделю, проповедь на ближайшее воскресенье и многое другое.

Папа Франциск

Папа Франциск

Оставайтесь с нами

Последние новости

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

«От имени Епископов я с искренней радостью объявляю о том, что Святой Отец принял наше приглашение и... Подробнее

Требуются волонтеры

Нам очень нужны редакторы, журналисты и переводчики

подробнее...

Календарь новостей

<< < Декабрь 2017 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

2003-2015 © Katolik.ru. Все права защищены. При цитировании материалов гиперссылка обязательна.

������.�������