Конкордат в Европе

Оцените материал
(0 голосов)

Епископ Петер Эрдо
Конкордат в Европе


Предпосылки: богословские и антропологические основания соглашений между Католической Церковью или другими религиозными общинами и государством

С самого начала христианская Церковь понимала себя как новый народ Божий, который составляют последователи Христа, происходящие либо из избранного народа, либо из язычников. Самый факт, что христиане воспринимали собственную общину как новый Израиль, народ Божий, подразумевает усвоение ими ветхозаветной идеи народа как единства, единого лица, которое, как таковое, принимает участие в исторических событиях, в развертывании истории спасения. Таким образом, человеческая личность становится участницей не только великих исторических перемен, но и участницей судьбы собственного народа, и не только в светском смысле слова. Израиль стал народом Божьим через избранничество со стороны Господа. Задолго до Христа уже ощущалось единство народа и религии, непрерывно соотносимое со спасительным деянием Господа, освободившего народ из Египта. Пророческие книги Ветхого Завета представляют также эсхатологическую сторону понятия народа Божьего. После всевозможных актов неверности и соответствующих Божьих кар Бог пожелал восстановить -на этот раз окончательно - узы договора со Своим народом, заключив с ним новый и вечный завет. Первые христиане отождествляли Церковь с таким народом Божьим, обновленным в эсхатологическом союзе. Об этом с замечательной ясностью свидетельствуют слова из Первого послания св. Петра: «Вы - род избранный, царственное священство, народ святый». Однако в основании нового народа Божьего обнаруживается совершенно особая новизна: этим основанием является спасительное деяние Христа. Церковь есть народ, приобретенный ценою Его крови. В таком контексте неудивительно, что христиане первых поколений ощущали себя миссионерской религиозной общиной, независимой от гражданских властей. В эпоху гонений со стороны Римской Империи у них не было объективных причин считать себя частью структур государственного публичного права. В поздней античности, когда имперское право стало рассматривать христианскую Церковь как преемницу предшествующей государственной религии, появилась тенденция включать Церковь в число структур публичного права Империи. В византийскую эпоху христианский император начал считаться «равноапостольным» - внутренним орудием Церкви. Однако подобная преемственность не имела параллели в убеждении самой Церкви, которая, судя по древним сборникам канонов, умела различать собственные юридические нормы - каноны (canones) и законы государства (leges). Позднее стало трудно выдерживать на практике почти апостольскую роль вековых принципов, особенно в ситуациях, когда Церковь вынужденно находилась в зависимости от исламской или атеистической гражданской власти. Напротив, на Западе уже с самого раннего времени, с эпохи св. Амвросия, дерзавшего выступать с нравственной и дисциплинарно-церковной критикой даже против Феодосия Великого, отчетливо ощущалось верховенство Церкви в «духовных» делах.

Так родилась в христианском мире практика заключения двусторонних соглашений между государством и Церковью. Первым соглашением, получившим всеобщее признание в качестве «конкордата», был Вормский конкордат 1122 г., положивший конец борьбе между Церковью и Империей по вопросу об «инвеституре».

В Новое время, с началом секуляризации мышления вообще и государственных институтов в частности, в условиях юридического разделения Церкви и государства (эта модель не противоречит суверенной теологической природе Церкви как народа Божьего, если ее причиной не является враждебная позиция государства) возможность заключения двусторонних соглашений между этими двумя субъектами приобретает особую значимость. В самом деле, из разделения следует, что речь идет о двух разных субъектах права, независимых друг от друга, поскольку каждый пребывает в своей сфере. Такое положение дел не зависит непосредственно от того, обладает ли конкретная религиозная община организацией, конституированной в качестве международно признанного юридического лица; оно проистекает из того факта, что религия есть сфера жизни человека и общества, которая не может рассматриваться современным секулярным государством, исповедующим принцип разделения государства и Церкви, как объект его собственной официальной публичной деятельности. В этой сфере действуют другие принципы общественной организации, отличные от государственных. В силу этого возможны соглашения различного характера и содержания с самыми разными религиозными общинами, в зависимости от их разнообразных притязаний, проистекающих из различия в вероучении и в социологических реалиях. Но различие в характере и содержании подобных соглашений не означает юридического неравенства религиозных общин и Церкви; более того, оно открывает для них возможность контактов с государством, которые отвечали бы их собственной природе, будучи выражением равенства различных религиозных общин.

Согласно учению II Ватиканского Собора, свобода Церкви является фундаментальным принципом в отношениях между Церковью и юридической системой гражданского общества (Dignitatis humanae, 13а). Церковь «требует для себя свободы как духовная власть, основанная Господом Христом, на которую по божественному велению возложена обязанность идти в мир и проповедовать Евангелие всякой твари. Равным образом Церковь требует для себя свободы, поскольку она является также сообществом людей, которые имеют право жить в гражданском обществе в соответствии с нормами христианской веры» (Ibid., 13b). Чтобы придать действенность этой свободе, необходимой для осуществления ее собственной миссии, Церковь продолжает поддерживать отношения с государствами и политическими сообществами мира, в том числе в форме двусторонних и многосторонних соглашений.

Понятие и типология современных «конкордатов»

В широком смысле под конкордатом подразумевают любой тип двустороннего соглашения, заключенного между Святым Престолом и государством или другим субъектом международного права. В собственном смысле слова конкордатом называется тот особый тип соглашения, который торжественным и долговременным образом регулирует всю совокупность отношений между государством и Католической Церковью в каждой конкретной стране. Нынешний понтификат богат двусторонними соглашениями: говорят даже о договорной дипломатии Иоанна Павла II . С начала нынешнего понтификата и до 1 октября 2000 г. Святым Престолом были заключены 75 двусторонних дипломатических договоров (из них 60 - с европейскими партнерами), большей частью с суверенными государствами, но иногда и с членами федеративных государств (например, с 11 «землями» -Lander - Германии, которые не являются суверенными) или с ООП в феврале 2000 г. Что касается классификации этих соглашений по формальному признаку, настоящий, в собственном смысле слова, конкордат был заключен в этот период только с Польшей в 1993 г. Наиболее распространенным типом двусторонних соглашений является «договор», который обычно затрагивает лишь отдельные вопросы, не регулируя всю совокупность отношений с соответствующим государством. В рассматриваемый период были подписаны 54 таких договора, но из них «фундаментальный» характер имеет только договор, заключенный с Израилем в 1993 году. Помимо договоров, в практике Святого Престола встречаются в эти последние десятилетия также двусторонние дипломатические документы, именуемые «конвенциями», «протоколами», а также исключительное финансовое соглашение, обмен посланиями с главами государств, 8 обменов нотами и «дополнительное соглашение» с Францией. Несмотря на то что торжественный «конкордат» в классическом смысле слова стал редкостью, некоторые документы, официально именуемые «договорами», принимают глобальный характер: например, договоры, заключенные с Испанией в 1979 г., с Италией в 1984 г., с Хорватией в 1996 г. или с Литвой в 2000 году.

Вопросы, регламентируемые в двусторонних дипломатических соглашениях

Что касается содержания этих соглашений, или «конкордатов» в широком смысле, в последние десятилетия в них прослеживаются некоторые типичные темы. Общее положение Церкви рассматривается, естественно, в конкордате с Польшей, но также и в договорах с Испанией, Италией, Сан-Марино, Хорватией, Эстонией, Литвой, различными федеральными землями Германии. Это общее юридическое положение непосредственно отражено в публичном праве федеральных земель Германии, а также в праве Эстонии и Литвы. В других договорах устанавливается, что юридическое лицо, которое является таковым в рамках канонической системы, считается юридическим лицом и с точки зрения государственного права. Этот вопрос регулируется в договорах с Испанией, Италией, Польшей, но упоминается также и в соглашениях, заключенных с теми странами, которые гарантируют Церкви как таковой статус публичного права (например, с некоторыми германскими федеральными землями, с Эстонией и Литвой). Следует отметить, что в некоторых европейских странах наличие гражданского юридического лица у всех внутрицерковных юридических лиц признается посредством государственного закона, без каких-либо двусторонних соглашений. Например, это имеет место в Венгрии, где закон № IV от 1990 г. прямо признает наличие юридического лица за всеми автономными внутренними единицами, структурными и организационными (такими, как религиозные институты или церковные ассоциации), всех религиозных общин, прошедших государственную регистрацию, если данные единицы обладают юридическим лицом во внутреннем устроении этих Церквей. Признание церковных юридических лиц осуществляется с помощью различных механизмов. Это может быть приложение к двустороннему договору точного списка всех категорий юридических лиц или всех признанных церковных юридических лиц; специальная регистрация на основании уведомления компетентных представительских органов Церкви; либо - по крайней мере, для некоторых категорий юридических лиц -правовое признание без государственной регистрации, которое для обеспечения действительности юридических сделок технически предполагает некоторое удостоверение ad hoc, предоставляемое руководством соответствующей Церкви. При составлении такого удостоверения церковные власти вправе оговорить канонические границы компетентности администраторов или представителей отдельных подчиненных юридических лиц. В тех странах, где Церковь как таковая и ее внутренние юридические лица признаются в качестве структур государственного публичного права, изменение конфигурации пастырских округов со стороны церковной власти сопряжено с определенными трудностями, так как может нуждаться в согласии или даже соответствующем распоряжении гражданских властей. Именно поэтому для основания или изменения диоцезов в Германии потребовались двусторонние договоры дипломатического типа, тогда как в подавляющем большинстве европейских стран Святой Престол после 1989 г. располагал полной свободой в формировании или трансформации диоцезов и церковных провинций (и воспользовался этой свободой в более чем ста случаях, прежде всего в Центральной и Восточной Европе, но также и в других регионах континента).

Что касается назначения епископов, Католическая Церковь уже на II Ватиканском Соборе, а также в каноне 377 § 5 Кодекса канонического права выразила стремление отменить права и привилегии, которыми в некоторых местностях пользовались в этом отношении гражданские власти. Тем не менее остались еще страны, где назначение епископов оказалось в последние десятилетия темой двусторонних соглашений. Такие соглашения обычно направлены на снижение участия государства в назначениях. В Княжестве Монако договаривающиеся стороны отменили право государственного патронажа, заменив его свободным папским назначением епископов после предварительной консультации с государственной властью. Право патронажа было отменено также в Тюрингии (1997) и Саксонии-Анхальте (1998), наряду с отменой обязанности епископов приносить клятву верности государству (такая обязанность существовала прежде в Италии, в городе Гамбурге и в Саксонии). Однако сохранилась в неприкосновенности - в силу договора, заключенного с Тюрингией в 1997 г., и распространения действия старого конкордата с Пруссией (1929 г.) на территорию бывшей Германской Демократической Республики - возможность политического протеста со стороны государства против церковного назначения. Что касается Италии, предварительная консультация, предусмотренная Конкордатом 1929 г., трансформировалась в простое уведомление по долгу вежливости. Такое же решение было принято позднее в отношении некоторых федеральных земель Германии, а также в отношении Эстонии, Польши, Литвы, Хорватии и - если выйти за пределы Европы - Казахстана. Во многих договорах идет речь о военных священниках - например, в договоре с Испанией, Венгрией, Хорватией, Литвой, - а также, среди прочих тем, в соглашениях с Италией, Польшей и некоторыми федеральными немецкими землями (но в соглашениях с последними речь идет не об армии, а о других вооруженных силах, находящихся в распоряжении этих земель). Согласно новейшим договорам, роль государства в назначении военных епископов, вероятно, изменится. Она может заключаться в том, что епископ будет назначаться Святым Престолом по обоюдному согласию с государством, как это происходит, например, в Италии или в Испании. Возможно также, что епископ будет назначаться Святым Престолом после предварительной консультации с государством, как в Венгрии. Но может идти речь и о свободном назначении епископов Святым Престолом с простым предварительным уведомлением государства, как это имеет место в Польше, Хорватии, Литве. Другая обычная тема соглашений - тема школ и университетов, вообще религиозного обучения, прежде всего в тех странах, где религия входит в планы публичной школы в качестве ординарной дисциплины. В первую очередь, это имеет место в странах, придающих некоторым Церквам статус структур публичного права. В таком контексте главная забота Святого Престола заключается в том, чтобы обеспечить католическую идентичность содержания образования. Что касается школ и университетов, находящихся в управлении Церкви, во многих европейских странах, похоже, начинает превалировать принцип равенства граждан, в том числе и равенства в финансировании учебных занятий, признанных государством, даже если они осуществляются в рамках церковных школ. Но возможность существования школ, предлагающих, помимо утвержденной государством учебной программы, еще и религиозное образование, необходимо и тем странам, где государство и Церковь юридически разделены, ибо такие школы позволяют гражданам осуществить фундаментальное право на религиозную свободу в сфере образования. Равенство в финансировании церковных школ было признано в договорах с Польшей, Хорватией, Литвой и Венгрией, где этот принцип уже был утвержден в законе № IV от 1990 г., но критерии его практического воплощения обсуждались вплоть до заключительного акта подписания соглашения. Признание принципа, гарантирующего всем церковным школам и высшим учебным заведениям равное финансирование с публичными школами, было не просто жестом щедрости, как полагали некоторые западные обозреватели, потому что Церкви этого региона были полностью разграблены в эпоху коммунистического режима и в течение многих лет не имели никаких собственных ресурсов. Коль скоро существовала воля к реальному осуществлению прав человека в том, что касается равенства и религиозной свободы, необходимо было найти источники финансирования для церковных школ. Брак тоже присутствует среди тем, затрагиваемых в договорах. В некоторых бывших коммунистических странах (в Польше, Венгрии, Литве) государственные власти были готовы признать гражданские последствия церковного брака, но такое признание возможно посредством различных технических процедур. Эти последствия существуют в Италии и в Испании, но их правовая техника была модернизирована. В других странах сохранилась в неприкосновенности старая система двойного и независимого бракосочетания, религиозного и гражданского, издавна принятая, скажем, в немецком или венгерском обществах.

Среди тем договоров с некоторыми странами встречаются вопросы специализированного пастырского попечения (касающиеся деятельности капелланов в больницах, тюрьмах и т. д.) - например, в договорах с Испанией, Италией, Хорватией, некоторыми федеральными землями Германии и с Литвой. Часто в договорах затрагивается тема церковного имущества. Оговариваются вопросы, связанные с имуществом, конфискованным в коммунистическую эпоху, а также с использованием церковного имущества в определенных целях. В этой связи нужно подчеркнуть, что Церкви посткоммунистического мира не могли приобрести, а часто даже не пытались вернуть себе крупные средства производства, но получили или частичную компенсацию, или часть недвижимости, которая ранее использовалась в религиозных, воспитательных, образовательных или социальных целях. Например, в Венгрии закон № XXXII от 1991 г. предусматривал реституцию таких зданий религиозным общинам в течение десяти лет, но государственный бюджет не позволил выполнить предписание закона в установленный срок. Поскольку Церковь должна была использовать эту недвижимость в целях, сходных с прежними, она оказалась перед лицом новой проблемы: возвращаемые здания часто находились в ветхом состоянии, а на их восстановление у Церкви нередко не хватало средств. Поэтому оказалось необходимым заключить договор, подписанный Святым Престолом и Венгрией в 1997 г. и вступивший в силу в 1998 г., который, среди прочего, предусматривает следующее: почти половина зданий, которые должны были быть возмещены Церкви на основании названного закона, остаются в собственности государства, а их стоимость преобразуется в источник ежегодного дохода Церкви. Помимо имущественных реституций, важной темой договоров является финансирование Церкви. После Италии и Испании в Венгрии тоже было принято положение, согласно которому граждане имеют право распоряжаться определенной частью своего подоходного налога, направляя его в какой-либо один государственный фонд или на нужды Церкви (например, в Италии эта часть составляет 0,8 %, в Венгрии - 1 %). По-видимому, речь идет о новой модели, которая, однако, должна разрабатываться с большим вниманием к деталям. В некоторых недавно заключенных европейских соглашениях регулируются и другие темы: использование масс-медиа со стороны Церкви; уважение религиозных чувств в радио- или телепрограммах и других средствах массовой информации; в очень немногих странах - вопросы уголовной неприкосновенности духовенства или особые процедуры для дел военных капелланов. Пожалуй, крупнейшим техническим новшеством является участие местных конференций католических епископов как в подготовке международных соглашений, так и в их исполнении. Иногда текст соглашений содержит прямые отсылки к будущим договорам, которые еще предстоит заключить относительно деталей того или иного вопроса взаимоотношений между государственными органами и конференциями епископов. Такое развитие со всей очевидностью выражает сотрудничество епископов в осуществлении пастырского управления на интернациональном и национальном уровнях, а также обеспечивает важное содействие дипломатии Святого Престола. Этот опыт оказался весьма ценным и для других религиозных общин в Европе, заключивших разнообразные соглашения публично-правового характера с государствами, не имея органа, полномочного заключать договоры на международном уровне.

Епископ Петер Эрдо - ректор будапештского католического университета имени Петера Пажмани.


Источник: «Новая Европа, 15'2002»

Прочитано 6184 раз

 

ПОДПИШИСЬ НА РАССЫЛКУ

Подпишитесь на еженедельную рассылку Katolik.ru, и вы будете получать обзор основных новостей и статей за прошедшую неделю, информацию о торжествах и праздниках на следующую неделю, проповедь на ближайшее воскресенье и многое другое.

Папа Франциск

Папа Франциск

Оставайтесь с нами

Последние новости

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

Епископы Кении официально объявили о визите Папе Римского

«От имени Епископов я с искренней радостью объявляю о том, что Святой Отец принял наше приглашение и... Подробнее

Требуются волонтеры

Нам очень нужны редакторы, журналисты и переводчики

подробнее...

Календарь новостей

<< < Октябрь 2020 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

2003-2015 © Katolik.ru. Все права защищены. При цитировании материалов гиперссылка обязательна.

������.�������